Две стороны Луны. Космическая гонка времен холодной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я твердо убежден: независимо от политических причин и последствий, героическое соревнование высветило два новых важных рубежа в сознании человечества. Оно ознаменовало первые шаги человеческого вида в исследовании иных миров за пределами нашего и заставило нас серьезно задуматься, как же лучше всего защитить нашу собственную планету, чтобы донести ее до будущих поколений в неизменном виде.

Размышляя о будущем освоении космоса, я, однако, полагаю, что следующие важные шаги в развитии космонавтики будут связаны с военным делом; наука же продолжит исследовать далекие планеты с помощью роботов. В недалеком будущем – думаю, лет через десять – Вооруженные силы США или, вероятно, ВВС учредят некий «космический патруль», чтобы отслеживать действия спутников других стран. Маленькие аппараты-«инспекторы» вряд ли будут с живым экипажем на борту. Их будут дистанционно «пилотировать» опытные космические пилоты, сидя в подземных кабинах управления командных центров. По сути, это будут беспилотные истребители, похожие на современные беспилотные летательные аппараты и способные атаковать враждебные или несущие угрозу спутники или другие космические объекты. Сейчас все больше факторов складывается в пользу того, что Соединенные Штаты создадут некий защитный купол в духе «Звездных войн», чтобы противостоять атакам с помощью межконтинентальных баллистических ракет.

Наконец, будут разработаны и станут применяться новые типы двигателей для межпланетных перелетов. Но в обозримом будущем химические ракеты останутся основным типом носителей для запуска в космос с поверхности Земли. Один из пионеров немецкого ракетостроения Вальтер Дорнбергер писал: «Три по-настоящему великих изобретения влияли или еще повлияют на историю человека… колесо, при помощи которого человек покорил Землю, винты и пропеллеры, покорившие водный и воздушные океаны, и… ракетный двигатель, который поможет человеку покорить космос и прорваться к звездам».

Будущее пилотируемых полетов в космос менее определенно. Трудно сказать, когда же именно люди вновь пройдут по поверхности другой планеты. После трагической гибели многонациональных экипажей астронавтов в катастрофах шаттлов «Челленджер» и «Колумбия» риск, связанный с любыми космическими полетами, стал очевидным, хотя в случае «Шаттлов» полеты совершались лишь на низкую околоземную орбиту. После этих катастроф NASA все еще переоценивает свои ценности, и сильно мнение, что даже на современном уровне развития робототехники больше не нужно рисковать человеческой жизнью, чтобы исследовать небесные тела на месте.

Выдающиеся достижения в компьютерных науках и робототехнике, включая программы, благодаря которым роботы действуют не хуже человека, сигнализируют, что оснащенные искусственным интеллектом роботы вскоре заменят «оснащенных людьми роботов» (астронавтов в скафандрах) в научных космических исследованиях. Достаточно вспомнить тех условно разумных существ, которые в середине XX века выходили из «Аполлонов» на Луну и ползали по ней в жестких и громоздких гермокостюмах, и все станет очевидным! Но кто знает, смогут ли роботы передать нам азарт и дух приключений, которые сопровождают открытие новых рубежей?

Некоторые считают, что первые межпланетные полеты человечества начались именно потому, что развитие техники позволило раздвинуть горизонты вплоть до посадок на Луну. Но по мнению других причиной послужило уникальное стечение обстоятельств в уникальное время; для успеха потребовалось, чтобы нашлись незаурядные личности со стальной волей, были приняты нужные решения, собраны достаточные ресурсы, – и за счет этого события сдвинулись с мертвой точки и устремилось вперед, хотя нужной техники еще не существовало. Считаю, что наш опыт доказывает правоту именно второй точки зрения.

По нынешним меркам технологии, доступные нам тогда, когда мы лишь начинали программу «Аполлон» почти 40 лет назад, были примитивны (например, общий объем памяти всех компьютеров на борту нашего космического корабля «Аполлон» составлял всего 36 килобайт). Но ее смогли оптимально использовать свыше 400 000 одаренных людей, вдохновленных предвидением, интеллектом и руководством двух уникальных личностей – президента Джона Ф. Кеннеди и Вернера фон Брауна, которые шли вперед, невзирая на серьезные трудности, провалы и потери. И как подтверждает и волнующе описывает в этой книге Алексей и подтверждают другие участники отряда космонавтов, именно гениальность и стремление вперед советского Главного Конструктора Сергея Королёва, его решимость побеждать и преодолевать все обстоятельства заставляли их всех прыгать выше головы.

Есть ли такие видные личности сейчас? На этот вопрос еще нет ответа. И неизвестно, обладает ли сейчас какая-нибудь нация или группа наций достаточной решимостью, ресурсами или желанием вновь начать исследования Луны, Марса или других планет, отправляя туда людей. Однако мы, люди, размышляя о прошлом и прогнозируя будущее, склонны переоценивать ближайшую перспективу и недооценивать долгосрочную. Наша система «Земля – Луна» существует вот уже 4 500 000 лет. Если такую эпоху сжать до 45 минут, и каждая минута при этом будет отрезком в 100 000 лет, то все существование человечества на Земле пронесется лишь за мгновение ока.

Размышляя о будущем освоении человеком планет и лун Солнечной системы, стоит упомянуть одно особое качество проекта «Аполлон». В зарождении пилотируемой космонавтики важную роль сыграла научная фантастика. Но из всех писателей-фантастов, которые писали о будущих полетах на Луну, насколько знаю, никто не предсказал, что весь мир увидит первые шаги человека на Луне по телевидению! Образ этот оказался столь удивителен, что оставил незабываемые впечатления у всех, кто следил тогда за происходящим, а многие из них были еще детьми. Почти все, кого я встречал и чей возраст малыша уже позволял хотя бы усадить их перед телевизором, говорили мне, что помнят первый шаг Нила Армстронга на поверхность Луны. И для тех 400 000, кто работал в программе «Аполлон», тот миг стал важной вехой в карьере, независимо от степени их участия в проекте и производстве. Поэтому лунные экспедиции по программе «Аполлон» поистине стали «опытом единения» для всех, живших тогда на Земле. Это была, можно сказать, некая «виртуальная реальность», поскольку все присутствовали рядом с Армстронгом лишь виртуально, и реальностью их переживание стало лишь в их мыслях и эмоциях, но именно так все стало настоящим приключением. С развитием техники такой «опыт единения» станет более выраженным, и, быть может, это приведет к тому, что люди вновь займутся исследованиями иных планет. Отрадно думать о таком.

Когда я находился на Луне, я провел небольшой, но много значащий эксперимент – одновременно отпустил соколиное перо и геологический молоток, чтобы доказать классический закон Галилея, описывающий падение предметов в поле тяготения. Сомневаюсь, что Галилео Галилей, даже при всем его великолепном предвидении будущего, предполагал, что его гипотезу в конце концов докажет человек на Луне.

Рассматривая долгую историю человечества и проводя параллели с эпохой великих географических открытий, полагаю, что межпланетные экспедиции с точки зрения исторической перспективы по отношению к нашим космическим полетам находятся примерно в той же точке, что и Христофор Колумб, вернувшийся в Испанию после открытия Нового Света. Там, где еще ожесточенно спорят, плоская Земля или нет; флоту Фернана Магеллана еще лишь предстоит покинуть Севилью, поднять паруса и впервые обогнуть весь мир, а капитан корабля «Индевор» Джеймс Кук пока даже не родился.

Перед тем как отправиться к иным планетам, космические исследователи будущего и все те, кого очаровывают чудеса миров за пределами нашего, могут почерпнуть здесь историю, которая полна великих душевных порывов и приключений. Ее прожили те, кто рвался к самым первым горизонтам космоса. И амбициозные мечты о странствиях человека в космических глубинах тогда возродятся. Но, имея в своем багаже опыт прошлого, мы не должны жить прошлым, а мечтая о будущем – пребывать в сонных грезах.

Иногда, гуляя в одиночестве по морскому пляжу или речному берегу в ночной темноте, через 30 лет после самых запоминающихся дней в моей жизни, я смотрю на небо и вижу Луну, плывущую ярким светильником в аспидно-черном небе, и взгляд мой притягивает самая большая темная округлая деталь на ее лике – Море Дождей. И, глядя на его восточную кромку, где когда-то я посадил космический корабль, часто ощущаю укол ностальгии. Ибо, смотря на Луну, наблюдаю не враждебный и пустой мир, а часть самой Земли, сияющий остров, на котором человек оставил первый след своего бесконечного пути.

Благодарности

Дэвид Скотт

Одним московским летним вечером в 1973 году во время краткой оттепели холодной войны я сидел в хорошо меблированной квартире-студии Алексея Леонова, обсуждая с ним исследования Луны. После Кубинского ракетного кризиса миновало 12 лет, а до распада Советского Союза оставалось еще почти 20. Нас свел ЭПАС, в рамках которого я возглавлял американскую делегацию в Москву, прибывшую, чтобы детально обсудить все технические тонкости будущей совместной экспедиции. В квартире мы были одни, не считая переводчика Алексея, и я впервые услышал невероятную историю о том, как Советский Союз рвался первым высадить своего человека на Луне прежде, чем это сделают Соединенные Штаты. Алексей и должен был стать тем самым человеком. Из-за разделявшего нас железного занавеса я не мог узнать даже самые главные политические и технические особенности советской космической программы.

Алексей рассказывал свою историю, и мы сравнивали советский подход с моим недавним полетом на «Аполлоне-15» в район Апеннин и Борозды Хэдли на Луне. Сходства мы нашли много, но много и различий, и нам обоим пришло в голову, что когда-нибудь всю нашу историю непременно надо рассказать. Но мой визит тогда продлился недолго, и жизнь каждого из нас пошла своим путем. Алексей принял командование очень успешным полетом по программе ЭПАС в 1975 году, а я стал руководителем в NASA и занял пост директора Летно-исследовательского центра имени Драйдена на авиабазе ВВС Эдвардс в Калифорнии.

Через 20 лет мы встретились за обедом в Нью-Йорке. Истории Алексея стали еще увлекательнее. Теперь уже казалось уместным и правильным мысленно вернуться назад и вспомнить удивительную космическую гонку двух мировых сверхдержав. Вот так эта книга и увенчала собой 10 лет (но с большими перерывами!) моих с Алексеем споров и разговоров. Но наши истории в ней начинаются с более ранних времен, с наших личных истоков и детства. Ради результата – этой книги – трудилось очень много людей. Чтобы упомянуть и поблагодарить их всех, потребовалось бы напечатать еще одну книгу. Надеюсь, нас простят те, кого мы забудем перечислить: вы все неизменно в наших мыслях и сердцах, и мы глубоко благодарны вам за дружбу, советы и тот вклад, который вы внесли в нашу жизнь и рассказанные здесь истории.

Вначале хочу выразить глубокую признательность Алексею за то, что он стал моим партнером в этом приключении, – мы стали настоящими братьями в пространстве и во времени. Мне грустно, что ему так и не представилась возможность самому пройти по Луне. Он справился бы с такой задачей блестяще. Но он стал первым, кто вышел в открытый космос, с чем он как раз справился великолепно и за что его будут помнить всегда. Наша с Алексеем дружба длится много лет, и все мы признательны ему за ценнейшие рассказы о его необычайной жизни и об истории советской космонавтики. Благодарю его за потраченные долгие часы, терпение и настойчивость в том, чтобы воссоздать интересные и увлекательные события, творившиеся в головокружительные дни лунной гонки. Мне жаль, что в книгу не получилось включить все, о чем он рассказывал. Но спасибо тебе, Алексей. Твой вклад в освоение космического пространства и в создание этой книги исключительно важный и непреходящий.

Я бесконечно благодарен Нилу Армстронгу не только за то, что он написал мудрое и содержательное предисловие к книге, но и за то, что он был мне настоящим командиром – знающим, умелым, стремительно среагировавшим на опасность, которая грозила нам в полете «Джемини-8». Ваши достижения на ниве космической программы невероятны и признаются всеми. Особо благодарю Тома Хэнкса, оживившего это произведение легкой для восприятия и захватывающей вводной главой. Я в долгу перед Томом и за сердечную дружбу, и за уважение, с которым он пригласил меня в своем время поучаствовать в его проекте в увлекательном мире кино.

Наш соавтор Кристина Туми, блестяще применяя журналистский и писательский дар, смогла свести воедино все части этого труда. Беря у нас бесчисленные интервью, – а ведь это было непросто, потому что Алексей говорит по-русски, а я по-английски, – она сумела сплести две наши жизни в различных цивилизациях в уникальный рассказ, подчеркивающий серьезные контрасты и связи между тем, что пережил Алексей, и тем, что пережил я. Спасибо и дочери Кристины Инес за терпение, проявленное, когда мать надолго пропадала, выслушивая наши воспоминания.

Мы глубоко признательны нашему издательскому представителю Эду Виктору, чьими усилиями это издание увидело свет. Он с энтузиазмом воспринял нашу идею об объединении двух автобиографий, предложил поработать с профессиональным писателем и нашел для нас Кристину Туми. Затем он выбрал для нас издателей, сумел выстроить крайне нужные и эффективные отношения с редакторами. Он окрылял и вдохновлял нас на пути создания книги. Спасибо за все, что вы сделали, Эд.

Мы отдельно благодарим тех, кто вычитал рукопись книги и помог нам ценными и полезными комментариями. Моя дочь Трейси и ее муж Тим не уставали выдавать комментарии, идеи и предложения, следили за работой над книгой неделю за неделей; спасибо вам, Трейси и Тим. Моя бывшая жена Лартон заполнила много пробелов в повествовании и освежила мою память по поводу многих событий и происшествий. Мы весьма благодарны знаменитому историку космонавтики Дэвиду Харланду, который проверил описания событий, техники, исторических фактов и даты с «техническо-фактической» точки зрения. Его коллега Дэвид Вудс, редактор интернет-ресурса Apollo Flight Journal, тоже снабжал нас ценными комментариями. И, конечно, отдельное спасибо Эрику Джонсу, редактору Apollo Lunar Surface Journal, чья работа гарантировала правдивость и детальность описания наших исследовательских походов в области Борозды Хэдли. Содержание, удобство восприятия и композиционное построение книги – заслуга моих добрых друзей Питера Блумфилда, профессора Артура Миллера и доктора Иэна Перри, которые все живут в Лондоне. И я вовеки благодарен Аннабель Бразертон за ее детальный анализ книги, комментарии, ценные указания, как лучше строить повествование и заголовки глав, и за ценную помощь в создании обложки. Бобби Фергюсон из штаб-квартиры NASA с энтузиазмом помогал нам, практически утопив в фотографиях из архива агентства. Большое спасибо всем; глубоко ценю вашу интеллектуальную и эмоциональную поддержку – вы помогали нам быть сосредоточенными, последовательными и всесторонними.

Среди других лиц, которые заслужили нашу глубокую благодарность, хочу упомянуть переводчицу письменного текста Марианну Тайманову и ее мужа Павла, а еще нескольких работавших с нами устных переводчиков: Анатолия Форестенко, Владимира Данилина, Николая Дупленского, Александра Степаненко и Анну Чистову. На всех интервью переводчики передавали на русском языке заданные по-английски вопросы Кристины в адрес Алексея и переводили то, что он отвечал по-русски, на английский язык для Кристины – так создавалась англоязычная рукопись этого труда. Затем Марианна переводила то, что получилось, на русский, чтобы Алексей прочитал и прокомментировал текст, и его комментарии Марианна же переводила на английский для Кристины, чтобы та включила их в окончательный вариант рукописи. И эта сложная схема сработала! И спасибо личной помощнице Алексея Наташе Филимоновой, без которой бы все эти связи не сформировались. А без Алекса Робсона мы с Алексеем, возможно, так и не сумели бы по-настоящему начать обсуждение проекта книги. Алекс (или, как его называет Алексей, Саша) поехал со мной летом 2001 года в Москву, чтобы встретиться с Алексеем Леоновым и обсудить книгу. Его отличные знания русской культуры и практическое владение русским языком позволили нам вести вполне осмысленные дискуссии в тот чудесный вечер, когда Алексей и его замечательная жена Светлана принимали нас у себя дома.

И Алексей, и я желали бы искренне поблагодарить всех членов наших семей, которые поддерживали и воодушевляли нас в напряженные и сложные дни, когда мы готовились к полетам и улетали прочь от Земли. Лартон, Трейси и Дуг прошли со мной каждую пядь пути; особенно ценно было то, как им удавалось создавать уютную и душевную семейную обстановку в те нечастые выходные, когда мне удавалось добраться домой. А в надежных и полных любви стенах родного дома точно так же Алексея ждали жена Светлана и дочери Вика и Оксана.

И как же сильно хочется поблагодарить наших родителей, сестер и братьев, благодаря которым и в компании которых мы выросли и начали свою жизнь к великим целям. Отец указал мне путь в летную школу и постоянно поддерживал меня, когда у меня возникали трудности. Мать всегда готова была быть рядом и дарила мне любовь и тепло так, как могут только матери. А брат Том оставался главной моей опорой. Большое спасибо нашим неповторимым родным.

Я еще намерен поблагодарить моих наставников и вдохновителей. Без них я бы так и не собрался никогда на Луну. Три тренера по плаванию научили меня соревноваться и правилам честной игры, стимулировали меня: Чарльз Халлек в старшей школе, Мэтт Манн в Университете Мичигана и Гордон П. Чалмерс (известный как Поджарый[79]) в Вест-Пойнте. Интересно то, что тренер Чалмерс когда-то учился у моего отца в летной школе. Чтобы сесть на Луну, надо уметь летать, уметь делать это очень хорошо и очень точно. Первым, у кого я научился летать, стал Чонси П. Логан, истинный предвоенный «авиационный бродяга» и настоящий «пилот руля и ручки», научивший меня чувствовать самолет. Блесс по прозвищу Бутс сделал из меня летчика-истребителя в те славные дни, когда я служил в 32-й истребительной эскадрилье в Голландии. Он написал книгу о тактике воздушного боя «Нет славы без отваги» и блистательно умел передавать свои знания другим. И, наконец, войдя в мир летчиков-испытателей, я сделал шагнул выше, и мне посчастливилось набраться опыта у Верховного Мастера этого дела, Чака Йегера, летать вместе с ним и впитывать с огромным уважением его стиль обращения с машиной.

В MIT я научился учиться, в особенности космической навигации и управления аппаратом. Я работал с преподавателями, которым должен выразить особую благодарность: профессором Ричардом Х. Бэттином, Уолтером Ригли и Холтом Эшли. Когда мне потребовалось пополнить багаж научных знаний, особенно в геологии, моим учителем стал, вероятно, самый лучший преподаватель на планете, профессор Леон Т. Сильвер. Я навек в долгу перед ним за энтузиазм и вдохновение, которые он умел вселять в нас, не говоря уже о его таланте учителя. От него и его коллег, особенно Гордона Суонна, Джима Хеда, Билла Мюльбергера, Фарука Эль-База, Хэла Масурски и многих других, я полюбил геологические исследования на Земле и на Луне и по-настоящему ими наслаждаться. Экспедиция «Аполлона-15» прошла бы скучно и безыскусно, если бы не влияние и терпение всех наших лидеров и учителей.

Мне посчастливилось слетать в три самые захватывающие космические экспедиции за всю историю, по крайней мере я так считаю. Каждая из них была по-своему трудна и по-своему вознаграждала тех, кто в ней участвовал. И в каждом полете со мной делили кабину напарники по экипажу, которые помогли довести дело до триумфа. Моим командиром в полете «Джемини-8» был Нил Армстронг, и его качества начальника и астронавта оказались неоценимо важны для нашего полета и в целом для программ «Джемини» и «Аполлон». На «Аполлоне-9» Джим Макдивитт и Расти Швейкарт не только летели со мной как напарники, но и стали моими близкими друзьями за два года, когда мы готовились выполнить и выполняли этот сложнейший и замысловатый «испытательный полет для знатоков». Эл Уорден и Джим Ирвин составили мне компанию на «Аполлоне-15», о котором в NASA говорили как о «самой сложной и тщательно спланированной экспедиции в мировой истории исследований и открытий». Невозможно по-другому оценить, кроме как на отлично, выносливость и умение моих напарников. Смерть Джима в 1994 году стала горем для нас, ведь он всегда работал на пределе возможностей, за что бы ни брался, и работал на благо всех. Спасибо вам, мои друзья по экипажам, – без вас мне не о чем было бы рассказывать. И хотя редко видимся в последнее время, мы все равно друзья по гроб жизни и храним память о самых замечательных днях в истории исследований космического пространства.

Я благодарен и астронавтам-дублерам не только за их поддержку и энтузиазм, но и за их роль сдержек и противовесов в нашем стремлении достигнуть поставленные цели: Пита Конрада и Дика Гордона на «Джемини-8», Пита, Дика и Эла Бина на «Аполлоне-9» и Дика, Вэнса Бранда и Джека Шмитта на «Аполлоне-15». Отдельно следует упомянуть специалистов Центра пилотируемых полетов и всех его подразделений поддержки и планирования. В особенности мы благодарны руководителям полетов, которые направляли нас и делали все возможное, чтобы любым способом помочь нам с Земли. Это Джон Ходж и Джин Кранц в полете «Джемини-8»; Джин Кранц, Джерри Гриффин и Пит Франк во время «Аполлона-9»; и в особенности Джерри Гриффин, Милт Уиндлер, Гленн Ланни и Джин Кранц в экспедиции «Аполлона-15». Мы ежеминутно и полностью полагались на вас, и вы всегда были на месте – большое вам за это спасибо. В полетах очень важны кэпкомы, и мы признательны им за постоянную бдительность и спокойствие в переговорах, особенно Джиму Ловеллу, Джиму Фуччи и Киту Канделу на «Джемини-8», команде для полета «Аполлона-9» и сильному коллективу, который поддерживал полет «Аполлона-15»: Джо Аллену, Эду Митчеллу, Карлу Хенайзу, Бобу Паркеру и Гордону Фуллертону. Спасибо и Джиму Ловеллу за то, что он взял под свое крыло «научный штаб» в экспедиции «Аполлона-15». Джим, ты блестяще координировал ученых и оперативные службы. А моего дорогого друга Чарли Бассетта, погибшего незадолго до того, как ему отправиться в полет на «Джемини-9», мы все должны помнить как человека незаурядного ума, который много сделал для успеха программы и многих вдохновил на свершения.

[79] В оригинале – Slim.