Мэр Кестербриджа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вместо того чтобы подумать о том, как поднять опрокинувшийся воз, возчики бросились друг на друга с кулаками. Но не успел окончиться первый раунд, как явился Хенчард, за которым кто-то сбегал.

Хенчард одной рукой схватил за шиворот одного возчика, другой — другого и, отбросив их в противоположные стороны, кинулся к упавшей лошади и не без труда помог ей выпутаться. Затем он расспросил, как было дело, и, разглядев, в каком состоянии его воз, принялся ругать на чем свет стоит возчика Фарфрэ.

К этому времени Люсетта и Элизабет-Джейн уже сбежали вниз и, открыв дверь подъезда, смотрели на поблескивающую при лунном свете гору свежего сена, возле которой сновали тени Хенчарда и возчиков. Приятельницы видели то, чего не видел никто другой — авария произошла у них на глазах, — и Люсетта решила сказать об этом.

— Я все видела, мистер Хенчард! — воскликнула она. — Виноват ваш возчик!

Хенчард перестал ругаться и обернулся.

— А, мисс Темплмэн, я вас и не заметил, — сказал он. — Виноват мой возчик? Ну, конечно, конечно! Но я все-таки осмелюсь возразить. Другой ехал порожняком, значит, он больше виноват — нечего было лезть вперед.

— Нет, я тоже все видела, — сказала Элизабет-Джейн. — Уверяю вас, он ничего не мог сделать.

— Ну, уж кому-кому, а их глазам веры давать нельзя! — буркнул возчик Хенчарда.

— А почему бы и нет? — резко спросил Хенчард.

— Что уж там, сами знаете, сэр, все бабы на стороне Фарфрэ… он молодой, щеголеватый, черт бы его взял… малый таковский… такие вползают в девичье сердце не хуже вертячего червяка в овечий мозг… через таких вот девичьим глазам и кривое прямым покажется!

— А ты знаешь, кто эта дама, про которую ты так говоришь? Ты знаешь, что я за ней ухаживаю — и не первый день? Берегись!

— Откуда мне знать? Ничего я не знаю, кроме того, что получаю восемь шиллингов в неделю.

— Зато мистер Фарфрэ это хорошо знает. В делах он продувной, но он не станет делать исподтишка того, на что ты намекаешь.

Неизвестно, слышала Люсетта этот негромкий диалог или нет, но ее белое платье скрылось в доме, а дверь захлопнулась раньше, чем Хенчард успел подойти и продолжить разговор. Это было досадно, так как слова возчика встревожили его и ему хотелось поговорить с Люсеттой наедине. Во время наступившей паузы подошел старик-квартальный.

— Последи, чтобы никто не наехал на этот воз с сеном, Стабберд, — обратился к нему Хенчард. — Придется ему простоять здесь до утра, потому что рабочие еще не возвратились с поля. А если сюда свернет карета или повозка, прикажи ей объехать кругом по переулку и пошли ее к черту… Завтра в ратуше будут разбираться какие-нибудь дела?

— Да, сэр. Числом одно, сэр.

— Так, так. А что за дело?

— Одна старуха-скандалистка, сэр, сквернословила и нарушила общественный порядок ужасно кощунственным образом у церковной ограды, сэр, словно это не церковь, а кабак! Вот и все, сэр!

— Так. Мэра, кажется, нет в городе, да?

— Нету, сэр.

— Хорошо, тогда пойду я… И не забудь, присмотри за моим сеном. Спокойной ночи.

Во время этого разговора Хенчард твердо решил добиться свидания с Люсеттой наперекор ее уклончивости и, постучав в дверь, попросил, чтобы его проводили к хозяйке.

Ему ответили, что мисс Темплмэн очень сожалеет, но не может увидеться с ним сегодня вечером, потому что собирается уходить.

Хенчард перешел на другую сторону улицы и, задумавшись, постоял у своего сена в одиночестве — квартальный к тому времени куда-то ушел, а лошадей увели. Хотя луна светила не очень ярко, фонари еще не были зажжены, и Хенчард, отступив в тень одного из выступов, окаймлявших въезд на площадь Бычьего столба, принялся следить за дверью Люсетты.

В ее окнах мелькало пламя свечей, — то и дело кто-то входил в ее спальню, — и ясно было, что Люсетта переодевается, перед тем как уйти куда-то, хотя куда ей было уходить в такой поздний час? Свет в окнах потух, часы пробили девять, и почти в ту же минуту Фарфрэ вышел из-за угла и постучал в дверь. Люсетта, очевидно, ждала его в передней, так как мгновенно открыла дверь сама. Они вместе пошли на запад, не по Главной улице, а по параллельной, и, догадавшись наконец, куда они идут, Хенчард решил следовать за ними.

Уборка урожая так запоздала из-за неустойчивой погоды, что как только выдавался ясный день, все напрягали силы, стараясь по мере возможности спасти поврежденные хлеба. Дни быстро укорачивались, и жнецы работали при лунном свете. Так и в тот вечер пшеничные поля, примыкавшие к двум сторонам прямоугольника, образованного чертой города, кишели жнецами. Их смех и возгласы доносились до торговых рядов, у которых Хенчард стоял в ожидании, и, заметив, куда свернули Фарфрэ и Люсетта, он сразу догадался, что они направились в поля.

Здесь собрался чуть ли не весь город. Жители Кестербриджа все еще придерживались старинного обычая помогать друг другу в нужде, и хотя пшеница принадлежала фермерам — обитателям предместья Дарновер, — остальные горожане также принимали участие в уборке.

Дойдя до конца улицы, Хенчард пересек тенистую аллею на валу, спустился по зеленому откосу и остановился среди жнивья. На желтом поле копны высились, как шатры, и те, что стояли далеко, терялись в пронизанном лунным светом тумане.

Хенчард спустился туда, где работы были уже закончены, а Доналд и Люсетта вышли на поле в другом месте, и Хенчард видел, как они идут между копнами. Они не думали о том, куда идут, и их бесцельный извилистый путь вскоре стал отклоняться в сторону Хенчарда. Встреча с ними не сулила ничего хорошего, и Хенчард, подойдя к ближайшей копне, сел под нею.

— Я разрешаю, — весело промолвила Люсетта. — Говорите что хотите.