Наблюдая, как пятно, словно свежая кровь, расползается по белой скатерти, я услышала вопрос Джареда:
– Mimi, tu peux aller lui chercher quelque chose à se mettre? Et un pansement.
«Мими, ты можешь купить ей какую-нибудь одежду? И пластырь».
– Non[31], – возразила я. – Не хочу менять платье.
И Джаред, и Мюриэль посмотрели на меня.
– Оно черное.
Даже если вино пропитало ткань, никто бы не заметил.
– А еще мокрое, – заметил Джаред.
– Высохнет.
Я не собиралась надевать платье из его ужасающего гардероба. Конечно, сейчас мое собственное платье не было особо удобным, но все же оно мое. Оно не касалось кожи другой женщины и не впитало ее духи.
– Прости, что разбила твой бокал, – машинально извинилась я. – Сколько я тебе должна?
Тяжелый рифленый хрусталь, вероятно, стоил бы мне всех карманных расходов. Все в доме Джареда казалось дорогим.
– Бокалов для вина мне хватит на шесть жизней вперед.
Не то чтобы его ждет еще хоть одна, если он не изменится. Я пообещала сама себе: если я потеряю еще хоть одно перо, сразу уйду.
Больше никакой лжи.
– Хочешь десерт, Лей? – спросила Мюриэль. – Сегодня днем я приготовила шоколадный мусс для персонала.
Несмотря на то, что мой желудок был похож на гигантский узел, я пробормотала:
– Конечно.
Мюриэль вернулась через несколько минут с хрустальной миской в руках, наполненной настолько темным муссом, что он напомнил глаза Джареда. Женщина поставила миску передо мной на свежую скатерть и потребовала показать порез. Я засомневалась, потому что чувствовала, как моя кожа заживает. Что, если рана уже затянулась? Как бы я объяснила, откуда взялась кровь? Поморщившись, я надорвала порез большим пальцем и только затем показала руку.
Мюриэль осторожно развернула салфетку и сбрызнула мою ладонь антисептиком, подув, чтобы уменьшить жжение, прежде чем наклеить пластырь. Никто не ухаживал за мной с тех пор, как у меня появились кости крыльев, и эта забота немного смягчила отчаяние от потери еще одного пера.
– Спасибо, – шепнула я.
Женщина улыбнулась и забрала испачканную салфетку.
– Дай знать, понравится ли тебе мусс.
Когда она ушла, я спросила Джареда:
– Ты не хочешь попробовать?
– Я не люблю десерты.
Я нахмурилась.
– Почему?
Он пожал плечами, поднося ко рту только что наполненный бокал с вином.
– Просто никогда не пробовал.
[31] Нет (фр.).