Он наклонил шею из стороны в сторону, и она хрустнула.
– Итак, теперь ответь мне, почему тебе необходимо выиграть это пари. Что ты можешь потерять?
– То, что я хочу.
– Что именно?
– Неважно, – сказала я, возвращая его же слова.
– Не сомневаюсь. Причина наверняка поверхностная, но меня это заинтересовало. Чего ты так сильно хочешь, что готова провести день с кем-то настолько ужасным, как я?
– Почему ты делаешь то, что делаешь?
– Прошу прощения?
– Почему ты убиваешь и пытаешь? Или чем вы там еще занимаетесь в своей организации?
Я ожидала, что Джаред задаст ответный вопрос. Но он откинулся назад и положил руку на резной деревянный подлокотник своего кресла, которое больше походило на трон, чем на домашнюю мебель.
– Потому что мне нравится наказывать людей.
По моему телу пробежала дрожь.
– Почему?
– Почему ты хочешь исправлять людей, Перышко?
Джаред профессионально отражал вопросы. Каждый раз, когда я затрагивала нечто важное, он либо насмехался надо мной, либо менял тему.
– Чтобы дать им шанс на лучшую жизнь.
– Ну, мне нравится наказывать людей, потому что это дает шанс на лучшую жизнь тем, кого они обидели.
– Как ты выбираешь, кого наказать?
– Обычно из-за крупных пожертвований, но первого числа каждого месяца я принимаю бедняков, которые могут доказать, что им нужна моя помощь. Я как настоящий Робин Гуд.
Я заняла место слева от Джареда.
– Робин Гуд был грабителем и убийцей, который считал себя выше закона, чем заслужил дурную славу. Тебе не следует выбирать его в качестве образца для подражания.
Добродушное выражение слетело с лица Джареда.
– Ты не перо, а игла, – проворчал он.
Прежде чем я успела оправдаться, высокие двойные двери распахнулись. И в комнату впорхнула Мюриэль в сопровождении двух мужчин в накрахмаленных серых униформах. Пока один раскладывал перед нами ажурные подтарельники и тканевые салфетки, сложенные веером, другой расставлял тарелки с жареной курицей, тонко нарезанной морковью и порцией чего-то, что пахло картофельным пюре.
Мюриэль водрузила блюдо с подливкой.
Я схватила серебряный половник, чтобы полить соусом ароматно пахнущую еду. – Пахнет восхитительно.
– Это любимое блюдо Джареда, – ответила женщина.
Это заставило меня прищуриться и посмотреть на Джареда, который наблюдал за наполнением своего бокала.
Мюриэль работала не из-за денег. По крайней мере, не только из-за них. Неужели он действительно этого не видел? Правда ли он верил, что каждый пытается извлечь из него выгоду?
Прежде чем я успела отказаться от вина, мой бокал наполнили. Закончив, официант легким движением запястья повернул бутылку и скользнул взглядом по мне.