четверо…
девочек…
сын…
умрет …
Орыся испуганно смотрела на внезапно застывшую гостью — немигающий взгляд в пустоту, плотно сжатые губы, враз побледневшее лицо.
— Пани, вам не добре?
Ядвига вздрогнула, судорожно вздохнула. Видение исчезло.
— Орыся! Иди сюда, дуреха, где тебя носит?! — раздалось из-за двери.
— Ох, звыняйте, батько зовёт, я побигла. Вы одягайтесь. Одежка уся чиста, и сапожки. И до столу идить.
Ядвига села на кровать, грустно улыбнулась. Понятная простая жизнь: ни тебе лесных тварей, ни узкоглазой ведьмы в черной ночной степи, ни мертвого пламени, через которое пройти довелось.
Лукаш Йоську женить решил! Так ему и надо, ироду. Все на нее косился неодобрительно — негоже девке с огнестрелом на охоте, да в штанах. Окрутят тебя, будешь знать! Орыся эта — своего не упустит. Станешь у нее тише воды ниже травы. Ой, станешь! И мамуля ейная — та ещё пройда.
Некстати вспомнилась тетка Ганна и ворованные у толстой дуры харчи. Воровать грешно?! А собак на живого человека спускать не грешно?! На панянку! Панянки не крадут колбасу?! А если крадут, если нужно?! И вообще, это их земля!
А воровать все равно плохо…
Как же быть?! Может, у егеря денег занять? Пусть за колбасу и мед заплатит.
В дверь громко постучали, отвлекая от невеселых мыслей.
— Ядвига, знаю, ты не спишь. Иди есть. Нам ещё домой добираться.
Эх. Никуда не денешься, придется выходить. Не просидишь в крохотной комнатенке всю жизнь, прячась от глупых страхов. Она шляхтинка, ей не пристало бояться…
*****************
— Это моя квиточка!!! Отдай!
Ядвига ахнула. Выйдя к столу, она так и держала в руках чудесную кувшинку. Петрусь подбежал к гостье, остановился нерешительно, вспомнив мамкин подзатыльник. Нежное детское личико, грозно нахмуренные светлые бровки. Глядит исподлобья на высокую чужую девицу, сопит сердито. И глаза! Серо-зелёные, как речная вода летним вечером…
Мягкое песчаное дно, солнечный свет золотится сквозь теплый поток, кружевные ленты водорослей колышутся перед лицом, крохотные рыбки порхают в вышине. Протяни руку — испуганно разлетаются в разные стороны, переливчатый смех вокруг, тихий, усыпляющий…
Ядвига тряхнула головой, отгоняя непрошеное видение, протянула хлопчику кувшинку.
— Держи, она и вправду твоя.
Петрусь бережно взял «квиточку», прижал свое сокровище к груди. Неуверенно улыбнулся, попятился к печи, шмыгнул за широкую бабкину юбку.
Надо же — река глаз на дитя положила! Привязала к себе накрепко! Зачем он ей, непонятно…
Все в хате косились на нежданную гостью. Недоверчиво, с опаской. Чего ждать от панской дочери?! Чего ждать от новоявленной ведьмы?!
Она по очереди обвела взглядом поднявшихся с лавок людей.
Хозяин дома во главе стола прямо под образами. Крепкий, что каменный жернов. Скользкий, что камень на мелководье.
Скольких же ты спровадил на дно темного омута, мельник — двоих, троих?!
Троих!