Он поднимает на меня взгляд, как будто удивлен. Слишком много? Слишком мало?
— Двести пятьдесят?
Я киваю.
Кажется, он на мгновение задумывается над этим, прежде чем вернуться к заполнению анкеты. Он снова вырывает чек из книги и протягивает его мне.
Я быстро пересекаю комнату и замечаю, как он наблюдает за моим телом, когда я спешу к нему. Затем он встречается со мной взглядом, но не сразу выпускает чек из рук. Вместо этого он выглядит так, словно хочет что-то сказать.
Я жду, надеясь, что он снова не собирается со мной спорить.
Наконец, он отпускает это.
— Спасибо.
Он кивает, и я поворачиваюсь, чтобы выбежать из его кабинета.
Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до своей машины.
Опустившись на водительское сиденье, я, наконец, испускаю тяжелый вздох, который сдерживала.
Я опускаю взгляд на два чека в своей руке. Первый за тысячу, а второй за пять тысяч.
— Что за…
Это ошибка? Я продолжаю перечитывать написанный номер, задаваясь вопросом, чего именно мне не хватает.
На секунду я даже подумываю о том, чтобы побежать обратно в дом и сказать ему, что он совершил огромную ошибку. Затем я замечаю, что в примечании к чеку есть номер телефона, за которым следуют три буквы: SPC.
Это не его инициалы. Но что-то в этой записке заставляет меня думать, что он написал эту сумму нарочно. Так что я больше туда не возвращаюсь. Я имею в виду, он при деньгах. Для меня пять тысяч могут быть оплатой по ипотеке и билетами на фестиваль аниме, но для него это, вероятно, пустяк.
Я взвизгиваю от возбуждения и бросаю чеки на пассажирское сиденье, завожу машину и спешу домой.
Стоило ли мое унижение пяти тысяч?
Это, черт возьми, точно стоило этого.
ПРАВИЛО № 4: ПОСЛЕ УНИЗИТЕЛЬНОГО ДНЯ С ОТЦОМ ТВОЕГО БЫВШЕГО ВСЕГДА ЛУЧШЕ ТАКО И МАРГАРИТА
Шарли
Софи на седьмом небе от счастья, когда официантка ставит на стол порцию жареного мороженого размером больше ее головы. Тем временем моя мама сидит рядом со мной посасывая маргариту, которая еще больше, ее.
Моя сестра предлагает мне ложку, и я с улыбкой беру ее. Мы набрасываемся на мороженое, едва дыша между кусочками сладкой карамельно-ванильной смеси.
— Вау, Шарли. Спасибо, что пригласила нас на этот ужин, — говорит моя мама с пьяной улыбкой.
Приятно видеть ее такой расслабленной. Учитывая дополнительные смены, которые она проводила в больнице, я знаю, что она была в стрессе.
— С удовольствием, — бормочу я с полным ртом мороженого.
— Заморозить мозг! — Софи вскрикивает, хватаясь за лоб.
Мы с мамой смеемся над ее неправильно произнесенной фразой, которую она использует с детства, и у нас никогда не хватало духу поправить ее.
Так что теперь мы все называем это замораживанием мозга.
Когда я вернулась домой с пятью тысячами больше, чем ожидала, я сразу же сказала им чтобы они оделись для ужина вне дома. В конце концов, сегодня вторник с Тако.