Агитбригада: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так, тихо! — нахмурился второй парень, — у кого есть что сказать, поднимайте руку и говорите по очереди, как вызову.

Один из мальчишек тотчас же вскинул руку.

— Чуня, говори, — разрешили ему.

Пацан по фамилии (или кличке?) Чуня вскочил и возбуждённо затараторил:

— Этот Капустин ведёт себя как буржуй! Никогда не поможет дежурить, вчера в столовой хлеб раскрошил и не убрал за собой. А когда Наташа сказала убрать, он не послушался, а такую канитель развёл! И у Михалыча он постоянно дрыхнет под навесом, а не работает!

— Ты это видел? — нахмурился Виктор.

— Я сам не видел. А вот Колька видел и Ванька рассказывал.

— Что скажешь, Капустин? — строго взглянул на меня Виктор.

Я опустил глаза, чтобы не рассмеяться — паркет на полу был тщательно отполирован, но одна плашка немного раскололась и забугрилась, видимо сотни провинившихся ног, которые стояли здесь до меня, растоптали её.

— Ты гля, он даже говорить не хочет!

— Вот гад!

— Наглый какой! — раздались возбуждённые и возмущённые голоса пацанов.

Шум нарастал и уже начал приобретать угрожающие нотки. Но тут в зал вернулся Никитин.

— Там это… — попытался отдышаться он, — дядя Савелий говорит, что он трос уронил и верстак сломался.

— Что за верстак? — переспросил рыжий.

— Ну тот… буржуйский который, — пискнул Никитин.

Новость ошеломила присутствующих, так что Никитину даже не стали делать замечание, что он по-мещански неправильно назвал товарища Гука «дядей». Я тоже восхитился выдумкой дяденьки Савелия, видимо, станок у него уже был сломан, и он не нашел ничего лучше, чем обвинить во всём меня. Я помнил, как очнулся в едком дыму, как глюк ковырялся в недрах этого агрегата и матерился, и меня грызли смутные сомнения — вряд ли это Генка его сломал. А, судя по многодневному перегару от «мастера», он вполне мог сам напутать что-то с пьяных глаз.

— Ты зачем станок сломал? — обратился ко мне ранее молчавший воспитатель, в тёмно-синей блузе и пенсне.

— Я не ломал, — ответил я, чтобы не молчать.

— Ты гляди, он ещё и врёт! — послышались возмущённые голоса.

— Говори правду, — сурово потребовал воспитатель.

— Я говорю правду, — продолжал настаивать на своём я, — станок я не ломал.

— По-твоему, выходит, это Савелий Михайлович врёт? — задал провокационный вопрос рыжий парень.

— Я не знаю, — пожал плечами я, — спросите у него сами.

— Мы сейчас тебя спрашиваем! — завёлся Виктор, — ты, Капустин, форменный тунеядец! Ты нигде не хочешь работать! Уже во всех цехах побывал, а толку нету! Товарищ Гук согласился взять тебя в помощники, так ты и там нагадить успел! И в школе учёбой манкируешь! Вот что с тобой делать?

— В карцер его! На десять суток! — предложил рыжий и посмотрел на воспитателя.

— Да нет, Кривошеин, в карцер посадить — последнее дело, — не согласился воспитатель, — нам же нужно воспитывать его, сделать из него советского человека, а то он так все станки в нашей стране переломает.

Все сдержанно посмеялись над немудрёной шуткой.

— Станок стоит денег, — подал вдруг голос ранее молчавший второй воспитатель. — Вы лучше подумайте, товарищи, как Капустин будет финансовый убыток возмещать?

— А как он будет возмещать, если он работать не хочет? — вскинулся Кривошеин.