— Ну, получил одобрение её тёти?
Джесси взял Харли за руку.
— Да.
— Хорошо. Одобрение семьи важно. — Нат вернулась к своему журналу. Харли не могла решить, радовалась женщина за Джесси или напоминала, что Харли никогда не получит одобрения семьи. Она перестала отпускать лукавые замечания в адрес Харли, как будто удовлетворилась тем, что высказала свою точку зрения, и не видела необходимости твердить об этом.
Входная дверь распахнулась, и внутрь вошла Ким с красными и покрытыми пятнами щеками и хмурым видом. Остановившись перед Джесси, она подняла изодранную в клочья белую футболку.
— Видел, что она сделала?
Харли подавила улыбку. Ранее она гуляла в облике кошки. Маргай хотела понаблюдать за временной территорией Ким. Одежда Ким на бельевой верёвке — слишком сильное искушение.
— Я бы сказала, что это не я, а моя кошка, но я её подзадоривала. И сильно.
Ким тяжело задышала.
— Ты посмела приблизиться к моему домику…
— Как и ты осмелилась подойти ко мне утром, — сказала Харли, наблюдая, как вспыхнули глаза Ким. — Я знаю, что ты была там; я учуяла тебя.
— Ким, — раздражённо протянула Нат.
Джесси зарычал.
— Тебя предупреждали.
Широко раскрыв глаза, Ким начала оправдываться:
— Она лжёт! Я приходила один раз, да, но ты ясно дал понять, что я не могу снова прийти, если ты не пригласишь. Я бы не стала проявлять неуважение к твоим желаниям.
— Но всё равно околачиваешься возле моего дома. — Что, по мнению Джесси, указывало на то, что она тряпло.
— Говорю же, она лжёт! Вероятно, хочет, чтобы я ушла, поэтому выдумала заговор, надеясь, что ты меня вышвырнешь.
Раздражённо вздохнув, Нат поднялась.
— Харли плевать на тебя, чтобы придумать такой план, Ким. — Она была права, конечно. Нат повернулась к Джесси и Харли. — Это больше не повторится. — Схватив дочь за руку, Нат потащила её из комнаты, сказав: — Нам с тобой нужно поговорить.
Уперев руки в бёдра, Шайя повернулась к Брекену.
— Не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление, почему Ким не может забыть об этом, да? У него теперь есть пара, он частично запечатлён на ком-то другом.
Брекен вздохнул.
— Она просто хочет иметь то же, что у Эшли, и не поверит, что между ним и Эшли никогда ничего не было. И она никогда не умела отпускать ситуацию. Она из тех требовательных детей, которые хотели всего и сейчас, и постоянно стонала о несправедливости. Ты говоришь ей «нет», а она ходит за тобой, плачет, жалуется и делает всё, чтобы измотать тебя. Мама оставалась твёрдой в своём решении, но папе было трудно сказать ей «нет». Теперь она верит, что у неё всегда должно быть то, что хочет, и её никогда не останавливает отказ, потому что в прошлом всегда получала то, что хотела.
Закончив говорить об этой занозе в заднице, Джесси повернулся к своей паре.
— Пойдём домой. — Он наклонился к ней, говоря тихо. — Я хочу побыть с тобой наедине. Мы можем весь день лениться. Поесть, посмотреть телевизор и заняться сексом. Очень много раз.
Она улыбнулась.
— Только если выбор, что смотреть за мной.
Поскольку он планировал заняться сексом, пока они смотрели телевизор…
— Замётано.