— Ты страж и гордишься этим. Тебе нравится чувство важности, которое приходит с должностью. Что, если бы у тебя этого больше не было?
Волк Джесси замер.
— Ты просишь меня отказаться от должности?
Она повернулась и шлёпнула его по груди.
— Нет, идиот. Я прошу представить, каково внезапно потерять эту должность. Тебе было бы нечего делать, нечем внести реальный вклад, не было бы цели. Что бы ты при этом почувствовал?
— Скуку. Несостоятельность. Я не хочу, чтобы ты чувствовала всё это. Не хочу, чтобы ты была несчастна.
— Я не говорила, что несчастна. Я удовлетворена в других сферах жизни. Мне здесь нравится. Но, не имея возможности заниматься тем, что нравится, я буду чувствовать себя так, словно просто плыву по течению.
— Ты сильна и можешь быть стражем, но не думаю, что это тебе понравится.
— Нет, это не моё. Слишком много рутины. А рутина наводит на меня скуку. И мне не нравится, когда меня контролируют на каждом шагу. — Она положила руки ему на грудь. — Мне не нужна роль. Но мне нужно играть. Это я и есть, точно так же, как для тебя быть стражем — это больше, чем просто роль.
Обняв её, Джесси прижался лбом к её лбу.
— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
— Никто не говорит, что ты не можешь обеспечить мою безопасность. Ты можешь быть со мной каждый раз, когда это нужно, чтобы не сошёл с ума. Эта штука называется «компромисс». Согласись со мной.
Он застонал. Все инстинкты кричали «нет». Паника, тревога, страх, гнев свинцом осели в животе. Он хотел, чтобы она всегда была здесь, где, как он знал, она в безопасности. А ещё он знал — всегда знал, — что она никогда не была бы счастлива, будучи изолированной. И если он будет сопротивляться и не даст осуществить мечту, вызовет горечь и негодование, уничтожая всё, что будет между ними. У Джесси больше шансов потерять её, если не пойдёт на этот ужас, именуемый «компромиссом», а не позволит ей снова появиться на публике.
— Мы подождём, пока внимание экстремистов переключится на кого-нибудь другого, прежде чем ты подойдёшь туда, хорошо? — предложил он. — Если хочешь сделать владельцу предложение, я поддержу. — Хотя ему это не нравилось. — Но я позабочусь о мерах безопасности. И с тобой всегда должен быть я и, по крайней мере, ещё один волк. — Чувствуя, что гордыня Харли сопротивляется этому условию, он добавил: — Если не согласишься на это ради себя, сделай это ради меня.
Она вздохнула, и напряжение ушло из её плеч.
— На это соглашусь.
— Хорошо. Будет нелегко вовлечь Ника в это. В отличие от меня, у него нет потребности, давать тебе всё, что захочешь, и делать счастливой.
Она улыбнулась. Иногда Джесси мог быть милым, хотя она сомневалась, что многие в это поверят.
— Нет, но у Ника есть непреодолимая потребность делать всё для Шайи.
— Если возьмёшь Шайю на борт, у него не будет ни единого шанса. — Джесси подхватил её на руки. — А теперь давай закроем эту тему и перейдём к примирительному сексу. Я голоден.
Неплохо на её взгляд.
Глава 10
— Ты уезжаешь с Ником? — спросила Харли, провожая Джесси до двери.
— Да, — ответил он. — Надеюсь, у бывшего Альфы Гектора найдётся что-то интересное рассказать нам. — Несмотря на то, что он вернётся вечером, будет скучать по Харли. Скучать по её юмору, улыбке, запаху и тому чувству непосредственности, которое согревало жизнь. — У тебя есть планы на сегодня?
— Я надеюсь дочитать книгу, которую начала вчера.
Когда она больше ничего не сказала, Джесси выгнул бровь.
— Больше ничего?
— Нет. — Чтения вполне достаточно, чтобы Харли могла провести несколько часов в одиночестве. А ещё она попрактиковалась бы на скрипке, когда у неё не было бы зрителей. Ей не нравилось играть перед людьми. Совершенствование и воссоединение с любимым занятием было сугубо личным процессом.
— Совсем никакой выпечки?
От намёка она закатила глаза.