— Но мы можем рассказать другую историю, — сказал Ник. — Думаю, она покажется не менее интересной; уверен, её раньше никто не рассказывал.
С улыбкой на губах Габриэль повернулась к Альфе.
— Я слушаю.
Именно тогда, шокировав Харли до чёртиков, Ник рассказал Габриэль о Гекторе; о любви парня к приобретению территорий перевёртышей, о привычке шантажировать перевёртышей, которые отказываются продавать земли, о том, что он убил одиночку-пустельгу и что однажды против него были выдвинуты ужасные обвинения.
— Я прошу не упоминать нашу стаю в статье, — сказал Ник. — Ты можешь легко проверить, сколько его владений расположено на земле, которая когда-то принадлежала перевёртышам. Говори об «источниках», но не упоминайте моего имени.
— Не хотите внимания, — предположила Габриэль. — Справедливо.
Шайя приподняла бровь.
— Ты так легко соглашаешься?
— Как перевёртышу, я могу посочувствовать, — сказала Габриэль. — Как женщина, я сочувствую Дженни. Я напишу статью, если только по какой-то другой причине Гектор Флинт должен быть разоблачён как ублюдок.
Когда Зандер провожал Габриэль обратно к машине, Эли засунул руки в карманы.
— Ты уверен, что это правильная идея, Ник?
Альфа вздохнул.
— Нет, но я не вижу иного выхода, кроме как контролировать ущерб. Когда откажемся уходить, он опубликует свидетельства. В статье Габриэль будет чётко указано, что он собирает «ложные материалы», а значит, что мы дискредитировали его ещё до того, как он опубликует нашу историю.
— Хотя на самом деле это не ударит его по больному месту, — сказала Харли. — Его не очень-то заинтересует статья, хотя я думаю, что было бы лучше опубликовать нашу историю до того, как он опубликует свидетельства. Слабое место Гектора — его успех. Мы не можем разрушить его карьеру, но сможем уничтожить символы его успеха.
Джесси поджал губы.
— Я слышал, у парня много домов.
Эли кивнул.
— Было бы обидно, начни они взрываться один за другим. Недвижимость, без сомнения, забита антикварной мебелью, дорогими коврами, подлинными произведениями искусства и сейфами… возможно, даже материалами для шантажа. Гектор взбесился бы, будь они все уничтожены. Тогда бы он узнал, каково это, когда кто-то угрожает его дому.
— У тебя есть контакты, чтобы такое случилось, Ник, — сказал Деррен. — Думаю, они с радостью сделают это, как только узнают, что натворил ублюдок.
Ник на мгновение замолчал.
— Признаюсь, мне нравится идея. Но он может воспринять это как объявление войны.
— Как сказал Эли, мы не сможем избежать войны, если не откажемся от своей территории, — отметил Деррен. — Я хочу войны не больше, чем ты, но не хочу быть чьей-то добычей. Он это начал.
Ник глубоко вздохнул, в его глазах собралась жёсткая ярость.
— Тогда давай изменим всё это.
Глава 18
Прислонившись к дверному косяку гостиной, Джесси наблюдал, как Алли пыталась успокоить своего приёмного брата-социопата. И нет, «социопат» не преувеличение. Кейн Холт, возможно, и вышел из колонии для несовершеннолетних перевёртышей живым, но не вышел оттуда целым. Он лишился морального компаса, но Джесси не считал волка жестоким. На самом деле, Кейн был одним из оборотней, которые выдавали себя за лидера Движение, чтобы за истинными лидерами не следили правоохранительные органы. И защищали их семьи от экстремистов
Волк прибыл час назад, прочитав статью о Гекторе. Репортёрша не упоминала о стае Меркурия, но Кейн знал, что Гектор купил землю по соседству с их территорией, и пришёл проверить, что Гектор не доставлял им проблем. Сидя на диване с Шайей, Ник всё рассказал Кейну. Именно тогда волк набросился на приёмную сестру. В мире мало людей, которые действительно что-то значили для Кейна, и Алли одна из них. Затем Альфа, Деррен, Эли, Калеб и Кент присоединились к Джесси, молча наблюдая, как два волка решают проблему.
— Почему ты не пришла ко мне с этим? — требовательно спросил Кейн, вытянув шею.
Алли шумно выдохнула.
— Потому что втянула бы тебя в мои проблемы.