— Он обычный прайд, просто нужно навести порядок. Необходима сильная личность, чтобы возглавить сильных личностей внутри него. — Его серые глаза снова скользнули к Джесси. — Как бы ты отнёсся к тому, чтобы стать Альфой, Далтон?
Джесси встретил его испытующий взгляд, не дрогнув.
— Моя нынешняя должность меня устраивает.
— Ах, да, ты страж. И тебе хватает такой власти? Мне трудно в это поверить. Я чувствую, уровень твоего доминирования.
— У меня нет желания становиться Альфой или покидать свою стаю. — Это правда.
— Даже если бы этого захотела твоя пара?
— Она не этого хочет.
— То есть ты прямо знаешь, что она хочет?
— Я знаю, что она оставила жалкое подобие прайда по чертовски веской причине, и что ничто не может заставить её захотеть вернуться. Так что, при всём уважении, к чёрту твоё предложение. — Его ответ был грубым, конечно, но перевёртыши уважают только силу. Конечно, учитывая, что мужчина не совсем в своём уме, никто не мог сказать, как он отнесётся к поведению Джесси.
Мгновение Клайв молчал. Затем улыбнулся Харли.
— Он не так уж плох.
Именно тогда Джесси понял, что прошёл какое-то испытание.
— Лили никогда не перестанет пытаться заманить Харли обратно, — сказал Клайв Джесси, — но прайд неподходящее место для неё. Тесс тоже это видела. Ты знаком с Тесс?
— Да.
— Она прелесть, да?
Харли чуть не фыркнула. Единственное, что Клайв находил прелестным в Тесс — возможность манипулировать ею.
— Экстремисты, которые напали на меня… Кузины нашли их?
Веселье покинуло Клайва.
— Они нашли укрытие, но люди уже ушли. Сейчас они в бегах. Не нужно беспокоиться, милая. Их найдут. И они заплатят. Очевидно, люди верят, что до этого не дойдёт, иначе никогда бы не нацелились на тебя. Но, с другой стороны, сумасшедшие совершают безумные поступки.
Ему ли не знать.
— У тебя есть связи на воле. — Люди, которые восхищались им настолько, что с радостью выполняли его приказы, например, присматривали за Харли. — Так почему послал кузин за экстремистами?
— Поскольку ты им дорога, они жёстче обойдутся с экстремистами. Мне нужно знать, что ты в безопасности.
— Так и будет, — сказал Джесси. — У неё есть я. — Другой отец, возможно, почувствовал бы утешение, но Джесси видел, что Клайв расценил это как вторжение на чужую территорию.
— И я есть. Любить и защищать своего ребёнка — право отца.
Любить? Харли мысленно фыркнула.
— Ты не способен на такие эмоции.
Клайв скользнул по ней взглядом.
— Может, и нет. Или, может, я просто воспринимаю это чувство иначе, чем другие. — Он снова посмотрел на Джесси.
— Она была самым милым ребёнком. Рисовала мне картинки и писала рассказы. Я дорожу ими. Возможно, теперь она смотрит на меня иначе и не проявляет той же безусловной любви, но она по-прежнему моя дочь, и я всегда буду любить, и защищать её.
— Но ты же не жалеешь о содеянном, из-за чего тебя посадили? — спросил Джесси.