Тень Белого Тигра: читать начало книги онлайн

Всем нужен Дракон. Никому не нужен сам генерал.

– Чонбисэ! [63] – вскричал Дэкван, выдавая себя. Его воины растеклись по лесу, ответа он не ждал: каждый из них был выдрессирован Третьим Когтем на подобные ситуации. Не отвечать, ждать, сидеть тише воздуха, пока командир не отдаст приказ о действии.

Заскрипел снег под неаккуратными шагами преследователей. Дэкван прислушался. Один, два, три. Трое заходят к нему справа. Ещё двое – слева. Где-то чуть дальше, впереди, где раздаётся тяжёлое дыхание Кантэ, к нему подбираются четверо.

Дэкван дал чёткое указание: если ситуация вынудит любого из воинов вступить в бой, они должны ранить противника, но не убить. В кромешной темноте сделать это будет особенно трудно.

– Хаша! [64] – закричал Дэкван, как только почувствовал, что к нему подошли слишком близко и удирать уже некуда.

Его воины ударили все одновременно, кто-то сразу же пробил себе путь к свободе и сбежал дальше в лес, нагонять генерала. Дэкван махнул мечом вправо, влево, напряг все мышцы, чтобы смягчить удар. Когда учишься рубить насмерть, сохранять жизнь во время сражения куда сложнее, нежели резать наотмашь. Большая выдержка необходима воину, чтобы защищать свою жизнь, не оглядываясь на силу противника, но больше её требуется, чтобы сохранить жизнь чужую, когда тебе угрожает смертельная опасность.

Они подняли шум: воины Дэквана ранили врагов и сбегали, те кричали так, что генерал наверняка слышал это и оглядывался. Дэкван вдруг понял, что ощущает не свою тревогу, а беспокойство ёнгданте. Всё в порядке, генерал, выполняйте свою задачу.

«С тех пор как в наш мир вернулась госпожа генерала… – думал Дэкван, замахиваясь на фигуру, не различимую в темноте. Кажется, это был рослый парень с эмблемой командира, Дэкван задел его по касательной. – С тех пор как она вернулась, генерал волнуется сильнее прежнего и оберегает всех без разбору».

Его можно было понять: с каждым днём войско дракона теряло всё больше людей – в битвах, в дворцовых интригах, они умирали от стрелы, меча, копья, яда и злого слова советников, что приводили к казни невинных людей. Дэкван каждый раз надеялся, что ему хватит терпения, сил, мужества противостоять не только врагу внешнему, но и врагу внутри дворцовых стен, куда их с генералом заточили обстоятельства.

Но вот – генерал бежит следом за отрядом Дэквана, чтобы сообщить, что их предали, что Империя не потерпит даже разговора с убийцами принцессы, что теперь им снова придётся доказывать свою непричастность к чужим смертям. Но вот – генерал ищет помощи у человека, покушавшегося на жизнь его госпожи, генерал заключает союз с предателем, которого раньше считал братом, и ждёт, что тот сдержит слово, хотя ни разу на памяти Дэквана тот не поступал с генералом благородно.

Война, думал Дэкван, уворачиваясь от стрелы, делает людей пешками, мешает их на одной доске, заставляет отступать от личных принципов в угоду высшим целям. И не всегда эти цели оправдывают средства. И не всегда они служат спасению.

Впереди уже был заметен выход из леса: деревья редели. Дэкван бежал, чувствуя, как колет в груди. Это генерал рвался на помощь, должно быть. Потерпите, ёнгданте, мы скоро догоним вас.

Его чиркнула по щеке стрела, угодила в ствол прямо перед глазами. Дэкван замер, обернулся: прямо на него смотрел кончик чужого меча. Тот самый командир, которого Дэкван ранил, сбегая.

Он что-то просвистел, Дэкван не понял, что именно. Потом замахнулся мечом. Дэкван раздумывал дольше положенного – ответить или ударить так, чтобы человек перед ним упал и больше не поднимался. Но ведь нельзя…

За него решили случай и Кантэ: он кинулся наперерез мечу, отбил его своим, и оружие выпало у него из рук. Противник возмущённо вскрикнул, замахнулся снова. Дэкван был быстрее: ударил из-за спины замершего Кантэ прямо в грудь командира, пронзил его почти насквозь. Взялось же в теле столько сил…

Кантэ не двигался, даже когда враг упал на колени прямо перед ним и завалился лицом в снег. Дэкван, тяжело дыша, потянул к себе своего воина.

– Жив?

– Д-да. Капитан, он мёртв.

– Знаю.

– Но, капитан…

– Если нас спросят, я отвечу за это.

Кантэ замотал головой, но слова возражения застряли у него в горле. Дэкван хмуро осмотрел погибшего воина, прошептал молитву хогуксинам[65], чтобы тот не стал вонгви, и потянул Кантэ прочь из леса. Остальные его воины, кажется, успешно справились с заданием и нагоняют теперь генерала и пленника.

Оставалось верить, что всё, что сотворил Дэкван и другие воины этой ночью, не станет причиной раздора. Он защищал своего человека. Как и любой другой командир.

– Твои люди умрут, чтобы защитить меня? – спрашивал Шен по дороге. Теперь, когда он признался, что понимает язык Чосона и, более того, может на нём изъясняться вполне себе сносно (у него был сильный акцент, но слова Нагиль различал даже сложные), этого человека было попросту не заткнуть.

– Мои люди не умрут, – цедил Нагиль. Им удалось оторваться от нежданной погони на несколько ли вперёд, сейчас уже занималось утро, и Нагиль всё тёмное время провёл в метаниях: не стоит ли ему вернуться, обернуться Драконом и спасти своих воинов, спасти своего Третьего Когтя?

Только какая-то сила – наверняка та, что связывала Дракона с Хранителем, – мешала ему, сковывала движения. Мышцы тела наливались свинцом, голова гудела. Нагиль, у которого не было опыта взаимодействия с Хранителем, гадал, всё ли они с Дэкваном сделали правильно, не совершили ли ошибку в ритуале? Так ли должен ощущать себя Дракон, может ли Хранитель запрещать ему обращаться?..

– Я оберегаю вас, генерал, – говорил Дэкван, пока их обоих скручивало под воздействием общего потока Ци.

– Должно быть наоборот, – цедил Нагиль сквозь стиснутые зубы. Такие же ощущения он испытывал после ритуала с Сон Йонг, и одно только это давало ему понять, что, скорее всего, у них всё получилось как надо: у Дракона появился Хранитель, и теперь решать Нагиль должен за двоих сразу.

– Эй, – позвал Шен, – ге-не-рал. Твои люди сильные, хорошо, но что насчёт меня? Если воины Императора будут угрожать им и мне, они бросятся защищать себя.

[63] Приготовиться! (драконий язык.)

[64] Вперёд (драконий язык).

[65] В корейской мифологии – духи-защитники страны.