Тень Белого Тигра: читать начало книги онлайн

10

Храм Дерева, Чосон, месяц ипчхун 1593 года, год Водяной Змеи

Отряд в восемнадцать человек под командованием Первого Когтя прибыл на земли храма Дерева, чтобы отбить надвигающуюся атаку японского войска. И расспросить обо всём происходящем у Йонг не было ни малейшей возможности: едва она услышала Чунсока, его голос был перекрыт криками, дрожащими по склонам гор эхом, которое неслось вперёд японцев.

– Мер’тонъ, мы ждали их с юго-востока и не раньше вечера! – только и выругался Чунсок, прежде чем исчезнуть за углом развалившейся храмовой стены.

О нет, только не снова! Храм Дерева, похоже, притягивал к себе японцев, как сладкий медовый цвет – пчёл, раз уже дважды Йонг попадала в гущу сражения, разворачивающегося прямо на этих землях.

– Надо бежать сейчас же, – процедила она Рэвону, стоящему рядом. Тот оглянулся в поисках Харин, нашёл её у опрокинутой сломанной жаровни в тени храма.

– Вы с Хаджуном уводите наших иноземных приятелей, – затараторил он, Йонг никогда не слышала, чтобы сонбэ говорил так быстро и испуганно, – встретимся у подножия гор, там, где протекает Восточный Хан!

Он боялся едва ли не больше Йонг, и эта разительная перемена в Рэвоне несколько отрезвила, помогла избавиться от замутненной злости, которую Сон Йонг к нему испытывала: если сонбэ боится японского войска так, словно они враги, мог ли он, в самом деле, предать их и переметнуться обратно на сторону Чосона, на что намекал всё время их путешествия?

Думать об этом сейчас было некогда: Йонг дала знак Хаджуну, тот схватил свободного коня и протянул ей поводья.

– А ты?..

– Садитесь, сыта-голь, – велел Хаджун неожиданно грозным тоном. – Генерал приказал мне доставить вас в Хансон целой и невредимой, и я не нарушу обещание.

«Даже ценой своей жизни?» – с ужасом подумала Йонг, но вслух переспрашивать не стала. С известным упрямством Сон Йонг в этом мире могло посоперничать только одно: упрямство воинов дракона и их командира.

Японское войско уже вгрызалось в отряд воинов дракона, которыми руководил Чунсок, Йонг видела это со своего места на возвышении у самого храма и слышала слишком хорошо. Пуримгарра защищал тропу, ведущую вниз от храмовых земель, и японцы явно рвались сюда. Что им здесь надо? Они хотят разрушить святыню окончательно?..

– Я не могу… – залепетала Йонг, ругая себя последними словами за то, что мямлила в ответственный момент. Хаджун напрягся и вдруг толкнул Йонг в сторону. Она повалилась спиной в снег, выпустив поводья. Мимо просвистело копьё, вонзилось в стену храма с треском. Испуганный конь заржал и сбежал вниз по склону.

– Кетча путак! [50] – выругался Хаджун, прикрывая собой Йонг. Она отплёвывалась от попавшего в рот снега, открыла глаза и только тогда заметила мелькнувшую в свете солнца тень на храмовых ступенях.

– Сзади! – выкрикнула она. Хаджун обернулся, вскинул руку с мечом, и в лезвие, дрожа, ударила стрела. Йонг поняла, что надо выбираться отсюда, слишком поздно: их уже окружили трое спустившихся со склонов горы японцев. За ними шли ещё люди, и их, вместе с теми, что сражались у подножия гор, было больше, чем Чунсок наперёд насчитал.

Всё повторялось, всё повторялось и злило сильнее, чем пугало.

Йонг вскочила на ноги, заозиралась по сторонам: у неё в руках не было ничего, чем она могла бы защититься, её не охранял никакой Великий Зверь, никакой коварный змей не шипел ей в уши, что стоит лишь ослабить контроль, и он займёт тело и раздерёт глотки всех её врагов.

Йонг невесело подумала, что умрёт, совсем чуть-чуть не достигнув столицы, но спасение пришло с неожиданной стороны: к Йонг кинулись, перекрикивая друг друга, иноземцы. С ржавыми мечами и вилами они отогнали удивлённых японцев – те тоже были вооружены слабо, снова представляли собой крестьян-асигару, уже знакомых Йонг по прошлым встречам.

– Ай, бэла, всё веселье бы пропустили, не раскричись ты, – улыбаясь, кинул Йонг Перу и скрылся за спинами своих друзей, размахивая вилами.

Она отбежала, прижалась спиной к стене храма. Сейчас противник из неё был слабый и беззащитный, ей в самом деле нужна была помощь со стороны. «Дура», – корила себя Йонг, наблюдая широко распахнутыми глазами, как худые и уставшие после долгой дороги иноземцы справляются с внезапным нападением таких же худых и несчастных асигару.

– Даби! – вскрикнул вдруг Коби-руан. Йонг не увидела этого, но отчётливо слышала: иноземец Даби, самый тощий из всех, упал в снег и больше не поднялся. Йонг огляделась, нашла тело в растекающейся луже крови: его пронзила стрела, пущенная кем-то с запада.

Йонг мысленно выругалась, по привычке натянула на себя вину за его смерть, но тут же, разозлившись, стряхнула подползающий к ногам холод.

Эту битву она не приводила к стенам храма, этих асигару она не приводила к иноземцам.

Кажется, те разозлились сильнее и теперь били яростнее. Йонг удивилась, что Перу расправился со своим противником в два длинных удара, а потом, не переводя дыхания, побежал выше по склону, встречая нового асигару. Хаджун снёс голову лучнику, убившему Даби.

Йонг поняла, что у неё трясутся колени, и села, прикрывая голову руками. Нужно было убираться с поля боя, раз толку от неё не было.

Она поползла вдоль стены к покосившемуся углу, за которым был вход в павильон, но битва закончилась раньше: Йонг преградил дорогу Хаджун. Стряхнул с лезвия меча кровь, воткнул его в снег привычным движением, чтобы почистить.

– Всё закончилось, сыта-голь, – выдохнул он, глядя на Йонг сверху вниз. Только теперь она прокляла себя за бессилие – такой слабой Йонг давно себя не ощущала, осознание этого было резким и болезненным.

– Спасибо, ра Хаджун, – пересиливая себя, кивнула она. – И все вы. Спасибо.

– Они первые напали, – серьёзно кивнул Хольхе. За его спиной причитал, сидя с телом Даби, Коби-руан. Слова «мне жаль» застряли в горле, и Йонг не смогла их выговорить, даже глядя в лицо Перу.

[50] Ублюдок, выродок (драконий язык).