Звездная дипломатия: игра без правил: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сразу видно, что наш дорогой посол, не знаком с нюансами теократических цивилизаций, в особенности тех…, - Майро многозначительно улыбнулся, где веками царит патриархат.

— Что-то такое я припоминаю из курса в Дипакадемии_ — отшутился Джон, — но несравненная Шиаза разрушает любые стереотипы.

— Вы сразу попали в яблочко, господин посол, — согласился Майро, — она в таких делах непревзойденный мастер.

Не отрываясь от беседы, Джон краем зрения рассматривал утонченное лицо гранд-посла союзников. Блестящий ум, тонкое знание психологии, непревзойденные актерские способности, женский шарм. Эта женщина рождена, чтобы восхищать и переубеждать мужчин. Легенда в своем роде — за всеми удачными политическими сделками союзников, совершенными в последнее время, стояла она.

— Вы недооцениваете Джона, — встал на защиту нового шефа молчавший до этого момента полковник Кичигин, военный атташе энтарского посольства, — он восходящая звезда на дипломатическом поприще. Господин Стожаров на пути к большой славе. Если переговоры пройдут успешно и мы добьемся мира, то его имя войдет в историю.

Сам Стожаров слова полковника воспринял как сарказм. Но если даже и так, то Кичигина не в чем винить. Во время вчерашнего знакомства в Министерстве, весь штат особой миссии посматривал на неожиданно назначенного им шефа с неприкрытым недоверием, и не без причины. Александр и сам еще толком не осознавал: то ли ему повезло, то ли его назначение это результат каких-то министерских интриг. В любом случае он обрадовался возможности себя проявить, поскольку чувствовал — засиделся.

Ничто в прошлой карьере Джона не предполагало столь стремительного роста. После академии он попал на должность секретаря-референта в представительство на Ундре, захудалой планетке государстве, настолько бедной и малоизвестной, что когда он сообщил об этом маме, та сразу в недоумении спросила «Джи-Ай-Джи» сервис, — «Ундра? Что это и где это?»

— Надеюсь ваши слова станут пророческими и я не превращусь в звезду падающую, — покачал головой Стожаров.

— Мы все на это надеемся. Если наступит долгожданный мир, то и нам перепадет толика славы, — кивнул полковник.

Как заметил Стожаров военный атташе тоже находил удовольствие в пребывании на «Королеве Виктории». Это проявлялось его расслабленной, как для кадрового военного, позой, раскованностью и интересом, что тот проявлял к экзотическим закускам.

— Так выпьем же за наш успех! — предложил тост Майро. Кичигин воодушевился и подхватил с подноса официанта два бокала душистого виски. Сам Джон принципиально не пил с утра, поэтому поддержал тост фужером с минеральной водой.

— Вы зря отказались от виски. Настоящий, шотландский, с Земли. Односолодовый, 30-летней выдержки. Нектар! — воскликнул полковник.

— Это вы не пробовали наш калистианский джин из калистианской Материковой Англии. Секретный рецепт семьи Адлеров. Ограниченное производство. Вся продукция раскуплена на столетие вперед. Редчайшая вещь.

— Любите вы каллистяне придавать всему эксклюзивность. Наслышан. А всего делов-то что искусственно ограничить тираж и растрезвонить об этом всему миру. Обычный маркетинговый ход, — со свойственной военным прямотой, усомнился Кичигин.

— У каллистян немало достоинств, и наша эксклюзивность в числе прочих, — рассмеялся Майро, — пойдемте-ка лучше к фонтану. Вы ведь его еще не видели? Я глазам своим не поверил, когда наткнулся по дороге сюда.

Фонтан на космическом корабле, и это при том, что на военных судах, например, не устанавливали даже искусственную гравитацию! Конструкторы этого недавно сошедшего со стапелей уникального корабля превзошли сами себя.

Шиаза двигалась словно кошка. Грациозная, величественная, в то же время в ней не ощущалось высокомерия. Шла она почти бесшумно, но так, что все присутствующие чувствовали ее присутствие. Способность, которой стоило поучиться.

Майро. За маской простодушного весельчака десницы гранд-посла Каллисто скрывался недюжинный ум. Недаром самая успешная за последнее столетие переговорщица выбрала его себе в помощники.

Об Кичигине Джон пока не составил определенного мнения. Коммуникабельный, раскованный, без присущего военным налета солдафонства, он оставался загадкой. Читая его досье, Стожаров представлял совсем другого человека. Герой битвы при Донгейме. После гибели командира, тогда еще капитан Кичигин взял на себя командование звеном суденышек скаутов и в пух и прах разгромил многократно превосходящую их эскадру Хальварата.

Смущало что к разговору не присоединились старший советник и первый секретарь энтарского посольства. Все это время они что-то тихо, но оживленно обсуждали в сторонке. С ними придется плотно работать и такое начало отношений не воодушевляло.

Сам Джон сейчас усердно наблюдал, слушал и оценивал. Он пользовался первой полуформальной встречей, чтобы поближе познакомиться с людьми, волею судьбы оказавшимися в его подчинении. Его все еще не оставляли сомнения. Десять лет понадобилось для того чтобы дослужиться до должности посла. Назначение праздновали в столице, с семьей и друзьями. А наутро, в Министерстве, приглушив похмелье таблеткой, он выслушал приказ о переезде на Маузу. Если Ундра казалась захолустьем, то Маузу и государством назвать сложно. Шахтерский поселок в астероидном поясе, заинтересовавший Энтар лишь месторождением редких полезных ископаемых. Несмотря на то, что местные аборигены его и носили на руках (А как же? Ведь посол самого Энтара, какая честь!), но сидеть в металлическом боксе на станции, где почти отсутствовала гравитация, и где дипломатические приемы ограничивались пивными застольями с бригадирами шахтеров, никакого удовольствия не доставляло. Проходили годы, а изменений не предвиделось. Джон смирился, что этим и закончится его, по сути, провальная карьера, когда пришел вызов в столицу. И вот он здесь.

— А в чем ваш секрет? — вкрадчиво спросила Шиаза, ослепительно улыбаясь, от чего у Джона слегка участился пульс, — я читала ваше досье. Необычайно стремительный карьерный взлет. Так как вам это удается?

Джон и сам бы хотел знать, в чем тут секрет. Никогда не забыть, как забилось сердце, когда сам министр торжественно зачитал его новое назначение. Полномочный посол особой дипломатической миссии! Да не куда нибудь, а в Киарский Хальварат, одно из крупнейших межпланетных государств, что располагалось на трех с половиной десятках планет в секторе Треугольника.

Хальварат — основной торговый конкурент и исторический враг Энтара, уже пару столетий находившийся с ним в состоянии «холодной», время от времени переходящей в «теплую», войны.

Еще недавно безвестный Джон Стожаров вдруг неожиданно для себя оказался в топ-рейтинге новостных каналов. Об этой миссии говорили все: от политиков и артистов, до разнорабочих и домохозяек. Многим затяжная война изрядно надоела, хоть со стороны промышленников и не чувствовалось большого энтузиазма от миротворческих начинаний нынешнего правительства. Понятное дело. Снабжение армии и гонка вооружений — немалая часть их текущих доходов. Но новый канцлер оставался непреклонен. Мирный курс являлся основной статьей предвыборной программы его партии. А теперь Джон Стожаров на борту «Королевы Виктории», на пути к великим свершениям или грандиозному провалу.

— Позвольте сохранить мой секрет, — увильнул от ответа посол Энтара, — это сохранит множество рабочих мест для ваших аналитиков и шпионов.

— Мы не шпионим за союзниками, — заявил Майро, сопроводив реплику кристально честным взглядом, что вызвало еле сдерживаемые улыбки энтарцев.

Не секрет, что все шпионили за всеми, но в отличии от прямолинейных энтарцев, называющих вещи своими именами, каллистяне называли шпионаж — «сбором данных для анализа и выработки стратегий взаимовыгодного мирного сотрудничества».

Всю следующую неделю Джон старался наладить отношения с командой посольства. С калистианами никаких трудностей не возникло, в какой то момент ему даже, показалось, что у них начали налаживаться дружеские отношения. Шиаза, с ее эмпатией и талантом находить взаимопонимание, поладила бы наверное и с голодным львом. А чувствовавший себя заурядным провинциальным чиновником Джон, в ее терапевтическом присутствии наращивал свою самооценку.

Ее десница, Майро, впечатлял тонким анализом политических событий, порой открывая такой ракурс, в котором он сам никогда бы их не рассматривал.