— Я поговорить с вами хотел. Вот, — наконец выдавил он из себя.
— Ну, говори. Надеюсь, скажешь что-то важное.
— Важное. — кивнул Щука. — Я знаю, где искать того Грюмнёрэ, который вам нужен.
— Брешешь, — фыркнул гридень за спиной. Хальвдан гневно на него обернулся.
— Думается, — размеренно проговорил он, — ты что-то за это попросишь.
— Матушку не трогайте, — пробубнил парень. — Она не виновата ни в чём. И сама не рада, что ей приходится убивцев прикрывать. Но теперь уж ей некуда деваться.
Хальвдан только недоверчиво хмыкнул.
— Вас послушать, так никто не виноват.
— Я правду говорю! — сверкнул глазами Щука. — её Гильдия из рабов выкупила и сюда отправила, чтобы следила за всем и докладывала…
Хитро…
Что ж, пообещать того, что его мачеху никто не тронет, Хальвдан не мог. Наказание последует очень скоро. И наутро им придётся убраться из города, иначе не княжьи люди, так горожане устроят над семейством Зарханы расправу. За то, что привечала арияш.
— Хорошо, — кивнул Хальвдан. — Но ты же понимаешь, что остаться в городе вы всё равно не сможете?
Щука шмыгнул носом, что означало, верно, согласие.
— Пойдёмте за мной, — он развернулся и едва не бегом пошёл к лестнице.
Мальчишка провёл их из харчевни на задний двор, а потом в пристрой, где сегодня уже доводилось бывать. Там-то и обнаружилась потайная дверь, сокрытая за старой, потрёпанной занавесью. Не знаешь, так и сроду не найдёшь. В полутёмном зале никого не оказалось, но мальчишка молча указал на дальний угол и проговорил, уже собираясь уходить:
— Там должен быть проход в комнату. Сам я никогда там не бывал, не знаю. Не говорите никому, что я вас сюда привёл.
Хальвдан вздохнул. Поручиться за безопасность Щуки он не мог даже в случае, если будет хранить молчание. Судя по всему, Гильдия отличается пронырливостью, и у неё очень длинные руки.
— Не скажем.
Парень твёрдо поджал губы и, кивнув на прощание, вмиг скрылся с глаз долой.
Хальвдан, прищурившись, бездумно двинулся через зал, обходя пыльные круглые столы. Откинул тяжёлую ткань — и в нос ударил спёртый запах комнаты, никогда не знавшей проветривания. В свете факела из темноты тесного закоулка проступила узкая донельзя лестница с обшарпанными стенами. Хальвдан полубоком едва протиснулся по ней наверх и толкнул щербатую дверь.
Ставни окна хлопнули от сквозняка, и по загромождённой вездесущим хламом комнатёнке закружился сырой воздух. Тело пробрало ознобом даже в плотном кожухе. Светлое покрывало соскользнуло с кровати в углу и мягко упало на пол. Хальвдан подошёл и положил ладонь на простынь — до сих пор едва ощутимо тёплая. Ветер тут же слизнул эти крохи и защекотал нос знакомым, но редким запахом. Острым и сладким одновременно… Табак. Такой приходилось встречать в Ариване.
— Ушёл… — разочарованно выдохнул стражник над ухом.
А второй уже выглядывал в распахнутое окно.
— Эй, стой! — гаркнул он кому-то. Хальвдан оттолкнул его и только успел заметить на фоне снега тень. За ней тут же ринулись часовые, оставленные на заднем дворе, а через мгновение — ещё двое.
Проклятье! Уходит прямо из рук, гад. Теперь отсидится в какой-нибудь подворотне, а потом найдёт способ улизнуть, ведь городские ворота не станешь вечно держать закрытыми.
— Быстро вниз! Поймать его! — махнул Хальвдан рукой на дверь.
Стражники с жутким грохотом едва не скатились по лестнице, чтобы помчаться по улице вслед за товарищами. Сам Хальвдан окинув взглядом двор внизу, перекинул ноги наружу и спрыгнул. Навес угрожающе затрещал — сейчас провалится! — но выдержал. Удар отдался в ноги, но Хальвдан упал на бок и, перекатившись, встал. В два широких шага он достиг края крыши и сиганул на землю. Мельком увидел, как беглец завернул за угол, и ринулся за ним. Позади шумно дышали стражники, но он бежал куда быстрее.
Как будто ещё хранилась сила Хозяина в его крови. Лишь стихла на время, напитавшись яростью прошедшего боя, а теперь снова всколыхнулась, загорелась жидким огнём в мышцах. Худощавый арияш нёсся впереди него легко, петлял во дворах и перемахивал через заборы, будто не чуя собственного веса. Такого нелегко догнать.
Гридни давно отстали.
Хальвдан, не сводя с него глаз, всё пытался хоть на шаг сократить расстояние, но проклятый убийца оказался на диво проворным. Он словно всю жизнь только и делал, что бегал по здешним закоулкам, и знал каждый из них, как свою ладонь. Вдруг на миг показалось, что вокруг не тёмный город и обледенелая улица, а влажный лес. Капают с ветвей остатки только прошедшего дождя, и просыпаются в верхушках лиственниц притихшие на время птицы. А впереди мчится олень, которого во что бы то ни стало надо изловить. Прошелестел между деревьев голос реки. Дурманом обхватил растущий вдоль русла багульник — не вздохнуть. Хальвдан хватанул воздух, вцепился пальцами в ворот кожуха в желании разодрать его. Тело рвало на части от первозданной силы. Слишком огромной, чтобы с ней совладать. Она, как огромный валун, несущийся с горы, сминала и рушила. Убивала.