Как только он исчез из виду, Млада махнула рукой стоящему среди отроков Роглу, и тот настороженно заозирался. Но зря он опасался, что кто-то его остановит. Мальчишкам пока не было дела до вельдчонка: они во все глаза таращились на воинов из Новруча, будто у тех по две головы. А больше всего — на воеводу, который верхом на своём вороном коне выглядел и вовсе огромным, как живой валун. Даже всегда бдительный Брамир позабыл о своём обещании следить за Роглом и всё крутился неподалёку от Маха. В его глазах плескалось желание как подобает попрощаться с отцом, пожелать ему скорого возвращения в здравии. И в то же время он боялся вызвать его гнев слишком слабыми для княжеского отрока порывами.
Суров Мах, спуску сыну не даёт. Даже, пожалуй, слишком суров.
Рогл рысцой проскользнул мимо своих надзирателей и подошёл.
— Ты готов? — Млада опустила ладонь ему на макушку. Тот поднял на неё взгляд. В нём отражалась твёрдая решимость во что бы то ни стало исполнить уговор. Пусть для этого придётся рискнуть жизнью.
— Готов. Я успею уйти из лагеря, пока меня не хватились.
— Тогда тебе стоит поторопиться, — девушка обернулась. Медведь, от которого она поспешила отойти подальше, уже оглядывался вокруг, вытянув шею. Скоро увидит и примется подгонять. — Встретимся, где условились. Я постараюсь нигде не задержаться.
— Только ты осторожнее будь, — сказал Рогл напоследок. — Если отец снова поднимет из болот тех тварей, ты можешь на них наткнуться. Не всех же воевода изловит.
Млада только кивнула:
— Буду.
Она и сама понимала, что не одна, так другая напасть всё равно её настигнет. Но надеялась, что справится с парой чудищ, а то и сбежать сумеет, коли совсем худо придётся.
— И ещё… — вельдчонок замялся, пряча глаза.
Млада выжидательно посмотрела на него, но тот вовсе скис, передумав говорить.
— Ну?
— Не важно.
— Смотри, — вздохнула она, — если твоё молчание будет стоить мне жизни, я тебя из Пекла достану.
Рогл невесело хмыкнул. Знать, никакого злого умысла не держал. Что-то давно сжирало его изнутри, но раз до сих пор сказать не сумел,
видно, и правда не так уж это важно. Будет воля Богов — потолкуют после боя. А там Млада поговорит с воеводами и попросит отпустить Рогла с ней: оставаться в дружине она по-прежнему не собиралась. Разве что на казнь Зорена поглазеть придёт, а уж довести его до плахи она постарается. Даже под локоток придержит. И думалось, что мальчишка пожелает уйти за ней: уж его-то в детинце, среди враждебно настроенных отроков, точно ничего не держит.
Вельдчонок кивнул на прощание и, последний раз зыркнув на мальчишек, которые и ухом не повели, затерялся в толпе кметей. Млада проводила его взглядом и поспешила присоединиться к общим сборам. А там, как завяжется бой, совсем просто будет исчезнуть. Не то чтобы она трусливо собиралась избегать сражения. Но раз уж полк Левой руки не смог пробраться по тайной тропе в тыл вельдам, она попытается сделать это одна. Коль избежать частых стычек, пойти прямиком к жреческому шатру, глядишь, толку будет больше, чем если на каждом шагу крошить мечом многочисленных, словно муравьи, кочевников. В прошлый раз она честно пыталась сражаться, как остальные, и положила не один десяток врагов. А обитель Зорена даже издалека не увидела, хоть и стремилась туда всеми силами. Хватит.
Расскажи кому о своих планах — не поймут, а то и осудят. Но это ерунда. Млада просто должна была первой попасть в шатёр и потолковать с жрецом с глазу на глаз до того, как налетят туда воины и уведут его на суд князя. Много о чём предстояло его расспросить. Ох как много…
Ещё не рассеялись последние сумерки, когда войско вышло на дорогу к вельдскому лагерю. Только впереди теперь была спина не Хальвдана, а Вышаты, и окружал Младу не поредевший полк Левой руки, а новручане — хмурые и чужие. Странно всё ж: даже не всех кметей из дружины она знала по именам, а всё равно привыкла к ним, и казались их лица все без исключения знакомыми.
В один миг всё поменялось. И хорошее то предзнаменование или плохое — видно будет.
Сегодня всё закончится.
Бой развернулся ещё до того, как Млада увидела лагерь из-за спин соратников. Крики и шум будто и не стихали всё это время. Продолжали без передыху сражаться воины, убивать друг друга и месить ногами вскипевший, бурый от пролитой крови снег. Вельды пока оставались под защитой валов — но скоро буря схватки выдернет их наружу. Повсюду из снега и тел убитых торчали стрелы. Лучники кочевников то и дело высовывались поверх земляных насыпей и стреляли. Густо падал смертельный дождь на головы княжеских воинов. Но никто не
отступал.
Повинуясь команде Вышаты, Млада ринулась в атаку вместе с другими воинами. Главное — не забыться, не поддаться на зов хлебнувшего крови меча, не потонуть в безумии боя и не забыть о своих намерениях. Она мельком глянула в небо, где уже утвердился размытый тонкой облачной пеленой солнечный круг. Будет оказия — она уйдёт к востоку. У расщепленной грозой берёзы, запримеченной ещё в прошлый раз, её будет ждать Рогл. Вместе они минуют коварное болото, а там встреча со жрецом недалеко.
Преодолеть вал воинам оказалось непросто. Земля только едва схватилась слабым морозом и осыпалась под ногами. Ладно хоть полить её водой, чтоб заледенела, вельды, знать, не додумались или не успели. Толкались и подгоняли друг друга со всех сторон княжеские ратники, карабкались им навстречу вельды, чтобы не пустить в лагерь. Но перебраться на ту сторону — полбеды. Вельды тут же начали хватать нападающих за штанины, рубить по ногам и стаскивать вниз.
Млада забираться на вал и не стала — не с руки ей время терять. Постоянно озираясь, она двинулась вдоль границы лагеря, туда, где дышала неиссякаемым теплом и сыростью топь. Но и это оказалось задачей не из лёгких. Сеча выплеснулась за пределы становища — тут только и успевай вертеться. С диким храпом носились кругом кони с всадниками и те, что остались без них. Вельды нападали со всех сторон.
Млада подсекла одного под ноги. Развернулась и рубанула другого по животу. Cкользнула за спину только вставшему вельду и скрамасаксом перерезала ему горло. Вполоборота отклонилась от удара, рассекла сухожилия под коленями ещё одного кочевника, добила его ударом поперёк плеча.
Руны на Призраке зашлись мягким заревом, а, глотнув ещё крови, полыхнули ярким свечением. Тихий потусторонний шёпот зашелестел в ушах. Доспехи вельдов перестали быть для меча хоть какой-то преградой. Он входил в тела противников легко, как в пуховые перины.
Хриплое дыхание за спиной. Сквозь гул боя — чёткое, почти ощутимое. Косматый и широкий, как колода, вельд ударил с размаху. От отдачи в рукоять меча боль пронзила руку до локтя. Пальцы на мгновение онемели. Млада оттолкнула вельда и секанула воздух зажатым в другой руке скрамасаксом. Лезвие мелькнуло на волоске от его лица. Мужик успел отклониться.