— Выйти хочешь? — грубо и властно произнёс тот, кого оскорбили.
Однако ответа ему не последовало. Толи с ним связываться никто не хотел, толи надоел. В общем, это не суть. Мне нужно подумать, что делать дальше, как теперь быть. Этого придурка я смог завалить по чистой случайности, не думаю, что так же удастся с другими. Я начал оглядывать по сторонам, в поисках того, что мне может помочь. Невольно мой взгляд зацепился за лицо Анны, которое всё так же ничего не выражало. Но в итоге скользнул дальше, потому как помочь я ей сейчас ничем не смогу.
Покрутив головой по сторонам, я так ничего приемлемого и не нашёл. Вернее, нашёл, но моё сознание стремительно отвергало это предложение. Пока я прибывал в раздумьях, то увидел, как в нашу сторону кто-то приближается. Решив, что медлить больше нельзя, и что мою бесполезную мораль стоит отринуть, я поспешил действовать. В стороне, буквально в 5 метрах от меня и трупа находился ещё один труп. Это был труп девочки. Её лицо было залито кровью, и кроме того на ней были ссадины и гематомы.
Поэтому, я не смог признать кто это, а потому, это здорово помогало мне не сомневаться в моём плане. Всё-таки если бы я узнал её, то просто не смог бы использовать её тело. Но неведение здорово упрощало мне эту проблему. Я подбежал к ней, решив, что не стоит экономить силы и идти, а поэтому, добежав до неё, потащил её по полу. Поднять бы её я, вероятно, смог, так как была она ещё меньше меня, но это бы не стоило того.
Я быстро дотащил её тело до мертвого разбойника и положил её рядом. После чего я положил пустую бутылку рядом с трупом, аккуратно вложив ему в руку. Получилось не очень, поэтому просто оставил как есть. После этого, я быстро обмазал своё лицо и руки кровью и отбежал в сторону. Облокотившись на ближайшую скамейку, вернее то, что от неё осталось, я принялся дожидаться. Через десяток секунд подошёл новый противник. Он неспешно, вразвалочку шёл по молитвенному залу, попутно отодвигая и пиная сожженные и полуобгоревшие деревяшки.
Сначала он заметил Анну, которая лежала живая, но совершенно не подавала признаков жизни. Увидев её состояние, он презрительно хмыкнул, после чего его взгляд наткнулся на своего подельника и находящийся рядом труп девочки. Увидев это, на его лице всплыло ещё большее омерзение.
— Ты не смог справиться с девчонкой что ли? — спросил он, подходя к трупу девочки. Посмотрев на неё, он обратился к трупу. Однако он лежал так, что невозможно было сказать, чем он занимается. Толи просто спит, толи ещё что. — Слышишь, я кому говорю. Хватит валяться. Напился что ли? Где ты умудрился пойло в церкви найти? Хотя не сомневаюсь, что оно здесь точно есть, — увидев, что слова не действуют, он цокнул и подошёл к трупу. Взяв бутылку в руки, он понюхал горлышко и естественно ничего не почуял. Видимо сообразив, что что-то не ладно, он нагнулся к трупу, и начал его переворачивать. Увидев его труп, он не стал быстро вскакивать, а лишь произнёс. — Вот ты придурок, не пойми что выжрал, так ещё и на стёкла упал, — он харкнул в сторону, и начал шариться по его карманам.
Увидев отличную возможность, в своем, откровенно говоря, не самом лучшем плане, я медленно поднялся. В руке я держал уже небольшой ножик, который был намного удобней. Ведь прошлым оружием я сам умудрился порезаться. Во-первых, я подобрал первый попавшийся осколок, во-вторых, я держал его так крепко, что в итоге сжал руку до крови. Ножик же имел явную рукоятку, кроме того, он был небольшим, но острым, это я проверил, когда полоснул труп. И хоть разбойнику было бы глупо таскать с собой тупой нож, но кто знает.
Я медленно начал подходить к бормотавшему что-то себе под нос, обирающему своего товарища разбойнику. А были это, как мне кажется, никто иные как разбойники. Только при этом не гнушались они как мародёрства, так и убийств с изнасилованием. В общем, худшие друзья порядка.
Пока я шёл, то задумывался, над тем, как лучше поступить. В том смысле, куда нанести удар, чтобы он точно получился. Не как в прошлый раз, с последующим ударом, а раз и навсегда. Я хотел было в сердце, но засомневался, что смогу туда попасть. Шея? Удар сзади подействует? Поэтому я решил опять рискнуть, но другого выбора у меня и не было. Подойдя к копошащемуся человеку, максимально тихо, я быстро постучал его по плечу.
— А? — он, как и было задумано, сделал полуоборот корпусом и повернул шею, открыв её для меня максимально удобно.
В этот раз я был полностью готов, а потому, я со всей силы полоснул по напрягшемуся горлу. В этот раз кровь хлынула с ещё большей силой, щедро окропив меня. Со стороны убийцы я услышал звук «Гх», который не предвещал ему ничего хорошего. Я же в свою очередь снова упал от судорог. Только в этот раз они были ощутимо слабее, но эффект не заставил себя ждать.
До этого небольшая, но сковывающая действия пелена, будто пропала. Из ушей пропал небольшой, но постоянный шум. С глаз, будто с очков, пропали мыльные разводы, и я снова стал видеть хорошо. В теле ощущалась приятная мощь. В мышцах чувствовалось приятное жжение, как после хорошей тренировки.
И хоть ощущения были приятными, я быстро вспомнил, где нахожусь, а потому сразу посмотрел на противника. Однако, учитывая, что со мной случилось, вряд ли мой соперник жив. А так оно и было. Он так и свалился полу боком на своего подельника. А я же задумался. Насколько теперь стало в порядке моё тело, было сложно судить. Вернулось ли оно на уровень того, когда я только начал себя осознавать, я точно сказать не могу, но примерно на том уровне, может чуть лучше или чуть хуже.
Однако меня радовало то, что я снова мог нормально ходить. Глаза больше не застилала пелена, а шум пропал из ушей. Но вместе с тем, меня накрыло осознание того, что вообще происходит. На приют напали, всех, до кого смогли добраться либо убили, либо насилуют. Я сам только что убил двоих. Не знаю, с чем это связано, может с тем, что я сам пережил одну быструю смерть, и вторую медленную, мучительную, которая почти стала самой настоящей.
Или это связано с тем, что я не испытываю ни капельки сострадания к этим убийцам, но мне не было плохо, или страшного от осознания того, что я кого-то убил. Теперь я могу сказать точно, что это стало для меня неким Рубиконом. Моя жизнь теперь однозначно разделилась на «до» и «после». И в «после» не может быть изначальных, но старых моральных принципов, которые только осложняют мне жизнь. Если ради выживания, мне надо убить этих убийц, то я сам с радостью стану убийцей.
Кстати об этом. Я осмотрелся по сторонам, но так и не заметил, чтобы кто-то шёл в нашу сторону или появилось какое-либо волнение среди бандитов по поводу того, что пропал ещё один их товарищ. И пока никого не было, я осмотрел новый труп, который, кстати, так же потерял былой цвет, и даже кажется ещё сильней. И меня посетил следующий вопрос. Это эффект от той самой колбы с содержимым, сильно похожим на кровь? Если да, то получается, что чтобы она заработала или активизировалась, мне нужно было кого-то убить? Или убийство побочный эффект, а мне просто нужна кровь? Мне бы как-нибудь проверить это, но, к сожалению, сейчас точно не самый лучший и удобный момент для этого.
Стал ли я теперь настоящим магом? Если да, то, как это должно проявиться? Я смогу пускать заклинания, или что? Или мне нужно поглотить больше крови, чтобы активизировалось что-то ещё? И как мне это понять? Вот чёрт. Никто об этом не говорил. Вернее Каш ни слова об этом не сказал, а я не знаю, нужно ли учить какие-то заклинания, или я могу управлять так же, как и, например рукой, или как животные своим хвостом?
Пока я размышлял, то не стоял без дела. Я обыскивал труп и в итоге нашёл мешочек с монетами, внутри которого лежали только бронзовые монеты, а также за поясом у него был нож. Только был он намного больше, и выглядел мощней. Если тот, который я держал, по размерам напоминал нож бабочку из моего прошлого мира, он был такой же тонкий и маленький. То этот напоминал либо большой кухонный, либо скорее охотничий. Только без зазубрин. Не удивлюсь, если это что-то типа кухонного тесака.
Взяв его в руки, я понял, что он, во-первых, слишком большой для моей руки, а во-вторых, мне с ним точно будет не с руки обращаться. Но, я решил его забрать, чтобы он никому не достался. Но чтобы он мне не мешал, я решил положить его в сторону. Прятать его у меня времени сейчас точно нет, как и желания. Разобравшись с этой проблемой, я решил подойти к Анне.
Она всё также лежала без чувств, однако её глаза были широко открыты, и она смотрела ими сквозь меня. Подумав, я понял, что не уверен, получится ли у меня сделать хоть что-то с другими, зато сейчас точно есть шанс уйти отсюда вместе с Анной. Она по крайней мере сможет придумать хоть что-нибудь. Хоть она, честно говоря, не умней меня, но она живет здесь дольше, а потому, способна будет подсказать хотя бы идею. Да и она же взрослая. Искать же других, честно говоря, я опасаюсь. Неизвестно, сколько ещё здесь находится бандитов и выжил ли вообще, кто-то кроме нас с ней.
Я аккуратно подошёл к ней, и потряс рукой перед лицом, зовя по имени. Но это не произвело должного эффекта. А потому, я решил потрясти её, попутно побив по щекам. Если и это не поможет, то либо она потеряна навсегда, либо предстоит очень много работы. И вот эти мои действия произвели должный эффект. Правда, совсем не тот, что я ожидал. Увидев меня, она ещё шире открыла глаза, после чего начала орать:
— Демон! Демон! Демон! Демон! — я попытался было закрыть ей рот руками, но она лишь начала махать уже своими руками, кусая параллельно меня за руки. Вместе с этим она попыталась отползти в сторону, но ей это давалось с трудом. Естественно, вместе с её криками оживились и остальные.
— Что там происходит? — произнёс один.
— Слушай, а эти звуки случайно не оттуда, откуда изначально доносились звуки? — ответил ему второй.
— Пойдем, посмотрим, а то творится какая-та херня, — ответил ему первый.
— Да, пошли, — согласился с ним второй.
Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт. С двумя, так ещё и в честном поединке, в том смысле, что не исподтишка, я с ними точно не справлюсь. Я посмотрел на Анну, после чего на выход, и решил, что нужно давать дёру. Однако, как только я подумал об этом, послышался громкий звук. Я медленно повернул голову и увидел, как закрылись входные двери. Анна, всё также продолжала орать, вместе с тем истерично плача и чуть ли не завывая. При этом она показывала на меня пальцем, даже когда я отходил чуть в сторону. Я посмотрел на свои руки, после чего принял единственное, как мне показалось верное решение. Я стремительно подошёл к ней, и одним росчерком перерезал ей горло.
Меня охватили приятные судороги, которые впрочем, были намного слабее, хотя, скорее всего, это я уже к ним привык. Потому как, мышцы снова приятно заныли, а вот судороги меня уже не сковывали так же, как в первый и даже во второй раз. Но, поводов для радости у меня не было. Я с сожалением посмотрел на Анну, и подумал, что лучше бы я её вовсе не трогал. Если бы я смог вырваться наружу, и например, найти помощь на улице, то возможно, она осталась бы, жива. Правда, существует возможность, что на улице не сильно лучше, если не хуже, а также то, что её рано или поздно, но нашли бы, и продолжили бы её насиловать. Так что, я не знаю, что лучше. Умереть без мук, или поехать крышей, что она уже успела сделать, и дальше прибывать в этом состоянии, подвергаясь пыткам или насилию. Надеюсь лишь на то, что в итоге она обретёт покой, какой бы он ни был.
Как только Анна смолкла, в мою сторону послышался ещё более отчетливый топот ног. Или это просто мой слух стал острее? Оглядевшись по сторонам, я нашёл тот нож, который отбросил в сторону и быстро подобрал его. Как и ожидалось, он стал намного легче. Вернее не так, я просто стал сильней, и теперь этот нож мне не казался таким уж тяжёлым. Но времени медлить, больше не было. Я побежал в ту сторону, где количество звуков было наименьшее. Там было больше шансов разминуться с противником, и спрятаться. А именно это, я и собирался сейчас сделать, потому, как сюда сейчас точно сбегутся если не все, то большая часть.