Дворф поднёс заготовку к своему лицу и смотрел, не повело ли её, поставив ребром, а потом повернул в профиль и разглядывал каждый зубец и расстояние между ними.
На лице Гелдора появилась широкая улыбка, которую нельзя было скрыть даже за его густой бородой и в этот момент, он услышал звук закаляемой его братом заготовки.
Балтор также осмотрел свою работу, а потом посмотрел на брата, и два дворфа довольные своей работы улыбались, понимая, что, наконец, разобрались как её делать.
Виктор, этого, конечно, не мог знать, но дворфы терпеть не могут выполнять работу на заказ. Обычно они всё делают на своё усмотрение.
Очень трудно заставить дворфа сделать броню, если он куёт оружие и наоборот.
Однако тут им приходилось ковать всё подряд, а теперь эти штуки, которые они совсем не понимали.
Всё дело было в их перфекционизме. Набив руку в чём-то, они могли продолжать улучшать их год от года, а если ты начинаешь метаться между разными вещами, никогда не станешь легендарным кузнецом — так мыслили дворфы.
***
В то же врем, за пределами территории Балтес, двигался странный и очень богатый конвой.
Карета ехала по ухабистой дороге, время от времени, покачиваясь, проезжая по ямкам с лужами, она не замедлялась, и пассажиры внутри почти не чувствовали, чтобы карета хоть как-то меняла свою скорость, так как её тянули шесть белоснежных лошадей, похожих на единорогов.
У них даже был небольшой рог на лбу, но каждый, кто встречал настоящего единорога, мог с уверенностью сказать, что эта лошадь лишь похожа на них.
Они были меньше своих старших братьев, и их грива была не золотой, как у настоящего единорога, а такой же белой, как и они сами.
Карета чёрного цвета, с обтекаемыми формами, шесть метров в длину, была больше любой другой и, если бы Виктор видел её дизайн, как любитель минимализма, она бы ему однозначно понравилась.
В ней не было ничего лишнего, строгие линии и большие хрустальные окна, делали её похожей на футуристичный минивэн, нежели на карету, которая могла появиться в этом мире.
Дорога, по которой ехал этот экипаж, сопровождаемый двадцатью рыцарями золотого уровня, также была не той, которую выбирали остальные гости Балтес.
Хоть они и проезжали территорию Селитас, но изначально они двигались с северо-запада, а единственный с кем граничила территория в этом направлении, были владение Манита.
Внезапно пассажиры почувствовали небольшой толчок, и дальше карета покатилась, словно двигалась по воде. Даже то, что они всё ещё едут, можно было понять только по цокоту копыт и шуму колёс.
Шторка на окне слегка сдвинулась, и два золотых глаза с удивлением разглядывали дорожное полотно, пытаясь понять, почему поездка внезапно стала такой тихой и плавной.
— Что такое госпожа? — спросила девушка, находившаяся в карете.
Служанка, задавшая вопрос, была одета в красивое бирюзовое платье, не оставляющее ни одного открытого участка на её теле и судя по дизайну сделанное эльфами. Идеально подчёркивая аккуратные линии девушки, которая его носила, в то же время создавало впечатление воздушности.
На вид можно было сказать, что это платье ничего не весит, но при этом в нём было множество деталей, особенно бросались в глаза длинные рукава и высокий воротник.
— Думаю, слухи были правдивы — меланхолично ответила девушка, которая, придерживала вуаль на лице рукой, разглядывала бетонную дорогу.
Как только она задёрнула шторку и откинулась на спинку дивана, с её утончённого лица спала полупрозрачная ткань.
Конечно, вуаль могла скрыть такое лицо и наверно это было необходимо, чтобы не сводить людей с ума своей красотой.
Симметричные черты лица, маленький носик, слегка задранный вверх, пухлые губки, острый подбородок, а главное, что привлекало больше всего внимания — золотые зрачки, как у кошки.
Всё это придавало ей облик хищницы, готовой схватить свою добычу и одновременно милой девушки, которую хочет защитить мужчина.
Но вот чего не могла скрыть вуаль, это её кошачьи ушки, которые она не только не пыталась спрятать, но и делала всё, чтобы подчеркнуть их.
Лисохвосты хоть и были признаны полуорками, но сами предпочитали, чтобы их считали потомками эльфов и никогда не признавали себя частью чего-то настолько уродливого, как зеленокожие орки.
Являясь интеллектуальной частью своего народа, они занимали почти все должности в министерствах и были советниками во всех ведомствах, а также шпионами, проникавшими повсюду.
Балансировалась такая власть тем, что они не занимали кресла непосредственных руководителей, ограничиваясь лишь помощью.