Россия XVIII в. глазами иностранцев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Россия в западноевропейских сочинениях XVIII в.

Записки, воспоминания, дневники путешествий иностранцев, посетивших Россию в XVIII в., составляют целую библиотеку. На протяжении всего столетия в стране находились тысячи людей из всех стран мира. Это были купцы, ремесленники, инженеры, военные, ученые, специалисты по отдельным отраслям знаний, дипломаты, туристы, разведчики, авантюристы и просто искатели счастья. Политика и культура, экономика и быт, религия и нравы — все отразилось в записках и мемуарах, докладах и тайных реляциях. Огромная страна явилась темой бесчисленных сочинений. Но что же видели иностранцы в России XVIII в.?

XVIII век для России — эпоха коренной перестройки. Именно с этого времени страна встала на путь общенационального прогресса и реформ. По сравнению с прошлым, XVII в. стали иными государство и государственные институты, общество и его инфраструктура. Русь Московская превращалась в Российскую Империю. На мировую арену выступило фактически новое, ранее неизвестное государство. Российская Империя — это огромная и могучая страна, чья территория располагалась в трех частях света: в Европе, Азии и Америке, чьи интересы проявлялись почти на всех этапах развития мировой политики, наконец, чей потенциал, влияние, а подчас и простое вмешательство, определяли ход мировой истории — от колонизации Аляски до вхождения в состав России Закавказья и спасения его населения от уничтожения иранскими шахами, от выступления в качестве международного гаранта самого существования Германской Империи до создания первого греческого государства — Республики Ионических Островов, от избавления от национального, культурного и даже религиозного гнета украинского и белорусского народов и до политики «вооруженного нейтралитета», в результате действия которого была решена мирным путем сложнейшая проблема международных отношений, прекращена агрессия Великобритании, защищена Американская революция и сохранена молодая республика — Соединенные Штаты Америки.

Огромные изменения произошли в русской экономике XVIII в. Были освоены колоссальные по своей площади территории Поволжья, Сибири, Черноземного Центра, Слободской и Южной Украины. Черноземная зона становится житницей страны. Россия полностью удовлетворяет себя хлебом и сельскохозяйственными продуктами, которые вскоре уже становятся ощутимыми статьями русского экспорта. Интенсивное развитие мануфактур обеспечивало резкий подъем промышленности России. Появилась специализация отдельных промышленных районов металлургии и металлообработки. Для XVIII в. характерны общий рост русских городов, значительное развитие в них ремесла, торговли, промыслов. В условиях укрепления и развития единого всероссийского рынка торговля приобретает огромное значение. Кроме городских центров, в деле общего процесса купли-продажи имеют исключительное значение местные ярмарки (их было свыше 1500). Их оборот составлял многие десятки миллионов рублей серебром. Особенность внешней торговли заключалась в преобладании вывоза над ввозом и широком экспорте продуктов русской металлургии. В середине 80-х гг. XVIII в. их вывоз достиг громадного для того времени объема — 2 млн. пудов.

Неизмерим вклад России XVIII в., русского народа в сокровищницу мирового прогресса. Уже само по себе создание Академии наук и Московского университета, Академии художеств и Медико-хирургической академии, создание целой системы светской школы, насчитывающей десятки тысяч учащихся и массовый выпуск научной, светской политической книги, чей репертуар включал многие и многие тысячи названий, — все это огромный успех в области науки, культуры, просвещения. Нет сомнения, что научная и творческая деятельность таких ученых, как М. В. Ломоносов, Л. Эйлер, С. П. Крашенинников, В. Н. Татищев, И. И. Ползунов, И. П. Кулибин, таких просветителей, как Н. И. Новиков, И. П. Пнин и первый русский революционер А. Н. Радищев, таких писателей, как Д. И. Фонвизин, И. А. Крылов, А. П. Сумароков, Г. Р. Державин, таких художников, скульпторов и архитекторов, как Д. Г. Левицкий, Ф. С. Рокотов, Μ. Ф. Казаков, Д. Кваренги, В. И. Баженов, Э. М. Фальконе, В. В. Растрелли, Ф. И. Шубин, — этапы огромного, даже в масштабе мировой цивилизации, общего развития русской культуры, науки, просвещения.

Конечно, русское государство было классовым, стремившимся к исполнению и исполнявшим требования и желания господствующего класса — помещиков, дворян и чиновников. В России XVIII в. существовало крепостное право. Самодержавная власть — император и весь государственный аппарат — охраняла и защищала сословно-крепостнический строй, который базировался на эксплуатации народных масс, и прежде всего крестьянства, составлявшего 9/10 населения Российской Империи. Вряд ли мог вести свою активную, подчас агрессивную, внешнюю политику царизм без материальных ресурсов. Все достижения политики, экономики, культуры были возможны благодаря неустанной деятельности простого русского труженика, истинного создателя материальных и духовных богатств России.

Для России XVIII в. характерно и еще одно немаловажное явление. Значительные изменения во всех сферах экономической и политической жизни, естественно, вели феодально-крепостнический строй к разложению, к формированию в его недрах новых производительных сил. Самая характерная особенность России XVIII в. — это возникновение ростков нового прогрессивного строя, возникновение капиталистического уклада.

Громадны и всеобъемлющи проблемы, ставящиеся и решающиеся в огромной стране. Но и масштабы преобразований и кажущиеся изменения в обществе — все привлекало иностранцев в России XVIII в.

Одну из наиболее ярких и полных картин России начала XVIII в. эпохи царствования молодого Петра, дает книга голландца де Бруина (1652–1727) — художника, этнографа, писателя. Опытный путешественник, проницательный наблюдатель, он многое увидел и зафиксировал во время своих поездок по стране. Основная ценность книги — изображение первоначального этапа петровской реформы, когда сосуществовало и новое, еще не окрепшее, но развивающееся, и старое, на первый взгляд стабильное, незыблемое, а на самом деле обреченное на слом. Это сосуществование нового и старого де Бруин видит во многом: и в обществе, и в культуре, и в быту.

В июне 1701 г. де Бруин отплывает из Гааги в Архангельск и с сентября того же года по июль 1703 г. живет в России. Второй раз он посещает страну в 1707–1708 гг. В 1711 г. де Бруин издал книгу о своих путешествиях «через Московию в Персию и Индию». Написанная в форме дневника, содержащего правдивую информацию по вопросам политики, культуры, быта, снабженная иллюстрациями, книга имела огромный успех и принесла заслуженную известность голландскому путешественнику. Она неоднократно переиздавалась и была переведена на многие языки.

Книга де Бруина отражает постоянное стремление автора увидеть, понять и воспроизвести действительность, время, эпоху. Вот почему она рассказывает о петровских преобразованиях. Они касаются самых разнообразных сфер деятельности — от изменения делопроизводства в приказе, где, по мнению автора, «все деловые бумаги ведутся теперь таким же образом, как у нас, голландцев», до новых способов финансирования строительства флота, при которых «каждая тысяча душ крестьян обязана доставлять все, что нужно для постройки одного корабля и всего, относящегося до этой постройки».

Совершенно уникальны записки де Бруина по истории Москвы. Он единственный из иностранцев, кто дает топографическое описание города в начале XVIII в. Хороший художник, профессиональный топограф, любитель зарисовок достопримечательностей, он не только сделал рисунки и планы, но и составил краткий рассказ о памятниках архитектуры столицы и даже ее отдельных районов. Де Бруин описывает монастыри, церкви Кремля, надворотные башни, укрепления и целые «части города». Некоторые его сведения очень любопытны, например сообщение о строительстве в Кремле деревянного здания театра, о московских бревенчатых мостовых, о расположении присутственных мест.

Чрезвычайно ценен рассказ де Бруина о той экскурсии, которую он совершил по приглашению царя Петра. Отметим, что до него подобный осмотр никому из иностранцев не разрешался. Автор пишет, что «Его величество... приказал показать мне в Москве все, что заслуживало внимания в церквах и других местах этого города». Вел экскурсию И. А. Мусин-Пушкин, «Главный смотритель монастырей», т. е. глава Монастырского приказа. Он показал голландцу основные святыни русской православной церкви — образ Владимирской божьей матери (его по традиции приписывают кисти св. Луки Евангелиста, который писал якобы «с натуры») и ризу Христа, которая была на нем при казни. Экскурсант увидел облачения патриархов и московских митрополитов, а также храмовую утварь — дароносицы, чаши и ложечки для причастия. Де Бруин обратил внимание на «большую книгу, которую носят в крестные ходы в известные праздники; книга эта осыпана была драгоценными каменьями, а внутри ее находились во множестве изображения из Св. Писания, и все буквы — золоченые». Автор описал также и внутреннее убранство храмов в Кремле.

Не менее интересны рассказы де Бруина о встречах с выдающимися современниками. Он видел и наблюдал в повседневной жизни многих деятелей русской истории. Это прежде всего сам Петр I. Характерно, что царь в записках де Бруина предстает не как грозный монарх, величественный государственный деятель, а как интересный собеседник, внимательный слушатель, любезный человек, радушный хозяин.

Де Бруин знал любимца царя Александра Даниловича Меншикова, боярина князя Ю. Ю. Трубецкого, князя Д. Г Черкасского, боярина Ф. А. Головина, боярина И. А. Мусина-Пушкина и других.

Книга де Бруина сохранила нам картины целых регионов России. Во время первого путешествия эти районы проходили по маршруту Москва — центральные районы России — Среднее Поволжье (Коломна, Борки, Касимов, Елатьма, Муром). Книга содержит насыщенный рассказ о волжских городах — Казани, Тетюшах, Симбирске, Самаре, Саратове, Царицыне. Очень подробно говорится о природном, экономическом, политическом положении крупнейшего города в районе Каспийского моря — Астрахани. Специальная глава посвящена западному побережью Каспия, вплоть до Шемахи. Уже оттуда де Бруин уехал в Персию и далее, на юго-восток Азии.

Оценивая в целом сочинение голландца, надо признать, что доброжелательность и объективность де Бруина во многом способствуют усвоению и пониманию информации, находящейся в книге. Надо отметить и литературный талант автора. Он проявился при изображении современников, политических событий, природы, памятников, т. е. всего того, что видел, наблюдал и слышал де Бруин. Достоинства книги и объективность автора заставляют оценить сочинение де Бруина как одно из лучших произведений о России первой половины XVIII в.

В отличие от записок де Бруина мемуары герцога Лирийского непосредственно посвящены дипломатической и политической жизни столицы, или, точнее, русского двора. Автор мемуаров принадлежал к одному из знатнейших родов Европы. Он прямой потомок Марии Стюарт. Именно он и был послан в Россию. «Дюк Лирийский», как именовали его русские, стал первым испанским послом в Петербурге. Он прожил в России три года и в 1730 г. уехал из Петербурга в Вену. В 1731 г. он командовал испанскими войсками в Италии. Умер в 1733 г. в Неаполе, где исполнял обязанности посла. Мемуарное и эпистолярное наследство герцога в виде отдельного тома воспоминаний было издано его сыном в Париже перед самой революцией в 1788 г. Дипломатическая переписка герцога была издана позднее, во второй половине XIX в.

Воспоминания герцога, составленные на дневниковой и эпистолярной основе, — достаточно правдивый и точный исторический источник. Подобные мемуары исключают описание фактов по припоминанию, что естественно при создании произведений через определенный отрезок времени. В воспоминаниях герцога почти каждый факт основан на записи в дипломатической депеше, синхронной событию. В этом значительная их ценность. Другое достоинство мемуаров в сравнительно спокойном изложении, даже в некоторой «объективности» при повествовании.

Герцог описывает события с ноября 1727 г. по ноябрь 1730 г. Все это время посол был тесно связан с царским двором. Как дипломата его мало интересовали вопросы внутренней политики России, ее социальные или культурные проблемы. Его внимание привлекало в основном отношение русских монархов и высших чиновников к вопросам европейской внешней политики, к вопросам взаимоотношения с Испанией. Казалось бы, круг вопросов сугубо профессиональный и на первый взгляд довольно узкий. Тем не менее автор довольно умело нарисовал картину петербургских верхов конца 20-х гг. XVIII в. Герцог подробно рассказывает о внуке Петра Великого, сыне царевича Алексея — императоре Петре II. Он отмечает стремление Долгоруких, ближайшего окружения императора, вернуться к старым, допетровским порядкам. Посол довольно подробно рассказывает о создании группы «верховников», состоящей из представителей родовитого дворянства и высшей бюрократии. Именно они составили и подали «Кондиции» (условия) императрице Анне. По этим обстоятельствам она лишалась прав самодержицы и Россия превращалась в государство, правление которого напоминало бы Польшу или Англию, где была ограничена власть монарха. Под влиянием дворянства и гвардии Анна уничтожила «Кондиции».

Пожалуй, наиболее интересны в записках портретные характеристики современников, составленные герцогом на основе личного общения, наблюдений, слухов, а также всякой иной, самой разнообразной информации, которой пользовались и пользуются профессиональные дипломаты и разведчики. Подобные «портреты», заимствованные из посольского досье, предназначенного для практической работы членов дипломатической миссии и преемника самого посла, содержат любопытные характеристики. Они составлены по несложному плану: умственный потенциал описываемого, его достоинства и недостатки, основные свойства характера, положение в. обществе, личные средства и связи. Часто добавляется описание внешности.

Чьи же «портреты» находим в мемуарах герцога Лирийского? Это серии характеристик, досье на членов императорской династии, начиная с Анны. Вот, например, рассказ о Елизавете Петровне, будущей императрице: «Принцесса Елисавета, дочь Петра I и царицы Екатерины, такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет лица ее удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности, но заметно некоторое честолюбие». В книге даны также характеристики русских дипломатов, государственных деятелей, а также иностранных послов, аккредитованных при петербургском дворе. Меткие, лаконичные, иногда злые, они дают многое для понимания событий, происходящих в Петербурге.

Записки де Рюльера несколько отличаются от мемуаров герцога Лирийского. Они посвящены одному, правда очень важному, эпизоду истории России — перевороту 1762 г. и вступлению на престол Екатерины II. Автор книги «История и анекдоты революции в России в 1762 г.» шевалье Рюльер (1735–1791) был секретарем барона Бретейля, французского посла в Петербурге. Он прожил в столице около двух лет и был очевидцем событий, которые описывает. По своей должности Рюльер и занимался сбором информации. Талантливый беллетрист (его хвалил сам Вольтер), он суммировал свои наблюдения и написал книгу о перевороте 1762 г. По возвращении Рюльера из России во Францию сочинение секретаря посольства распространилось во множестве списков. Им зачитывался не только весь Париж. Оно стало известно при всех королевских дворах Европы. Сама тема, главные действующие лица, их поступки, драматизм ситуаций — все привлекало внимание читателей, в том числе и высокопоставленных государственных деятелей. Читал сочинение Рюльера и его государь — король Людовик XVI. Между тем книга, ввиду ее направленности и того фактического материала, который она содержит, не публиковалась при жизни Екатерины II. Интересно, что и русский перевод был опубликован только в XX в., после революции 1905 г., настолько фактическая основа книги была далека от официальной версии событий 1762 г.

Книга Рюльера, как он сам подчеркивает, посвящена только заговору и перевороту 1762 г. Она не претендует ни на широкие политические обобщения, ни на глубокие научные выводы. Книга Рюльера — плод суммирования, систематики отдельных фактов, информации, собранной энергичным и умным профессиональным разведчиком, человеком, который и по роду своей деятельности, да и по своим личным качествам не брезгует использовать, фиксировать любой слух, любое сообщение, любую сплетню, независимо от их характера и источника распространения. Для Рюльера они пригодны все, лишь бы укладывались в его схему рассказа. Вот почему, при всей реалистичности характеристик, они подчас грешат субъективностью именно из-за «всеядности» автора, отсутствия авторского отбора в потоке информации. Несмотря на некоторые просчеты при создании характеристик, свою основную задачу автор решает полностью. Ведь главная цель книги — собрать конкретные данные, нарисовать конкретную картину, показать конкретных людей.

В начале книги даны характеристики главных действующих лиц и их окружения. Даже сами по себе подобные портреты представляют значительный интерес. Описывая Петра III, Рюльер дает четкую, весьма правдоподобную характеристику голштинскому «уроду», «чертушке», — по выражению императрицы Елизаветы. Отметим, что она полностью совпадает с наблюдениями других современников. Итак, в книге Рюльера читаем: «Беспредельная страсть к военной службе не оставляла его (т. е. Петра III. — Ю. Л.) во всю жизнь; любимое занятие его состояло в экзерциции (т. е. в воинских упражнениях. — Ю. Л). Его наружность, от природы смешная, делалась таковою еще более в искаженном прусском наряде... Большая, необыкновенной фигуры шляпа прикрывала малое и злобное лицо довольно живой физиономии, которую он еще более безобразил беспрестанным кривлянием для своего удовольствия. Однако он имел несколько живой ум и отличную способность к шутовству». К этой характеристике трудно добавить что-либо, и тем не менее Рюльер указывает, что Петр III был «жалок», что у него не было никаких дарований и был он попросту глуп, и т. п. Несмотря на плохо скрытую неприязнь автора книги к антагонисту императора — Екатерине, Рюльер дает, в общем, положительную характеристику «похитительнице престола». Она умна, хитра, хорошо разбирается в политике, умеет привлекать людей, честолюбива, что толкает ее к достижению тех целей, которые она перед собой поставила.

Рюльер очень хорошо показывает, и это надо отнести за счет ума и наблюдательности автора, что ни отрицательные черты императора, ни положительные Екатерины сами по себе не являлись залогом успеха столь быстрого и бескровного переворота, если бы не были нарушены основные направления русской политики, попрано национальное достоинство страны. Петр III, русский император, открыто стремился стать «вассалом» прусского короля Фридриха II, с которым в тот момент воевала Россия. Император потребовал прекратить войну с Пруссией и начать с Данией, своей бывшей союзницей. Русская армия посылалась на помощь Фридриху. Попытка введения для русского законодательства прусских законов, огромный приток немцев, которые, как при Бироне, получали государственные посты, издевательство над русской культурой, языком и религией и, наконец, открытое недовольство народа — вот основные причины успеха переворота 1762 г.

В общем надо признать, что, несмотря на всю направленность записок, а подчас тенденциозность, они, безусловно, являются интереснейшим памятником истории быта и нравов определенного круга русского общества 60-х гг. XVIII в. Записки также любопытны как превосходный памятник той историко-политической литературы, которая выпускалась по случаю каких-либо экстраординарных событий при королевских дворах Европы. Как видим, благодаря Рюльеру, секретарю французского посла барона Бретейля, Россия также не избежала этой участи.

Одним из наиболее интересных источников по истории России XVIII в. являются «Записки графа Сегюра» (1753–1830). В России он прожил около четырех лет — с 1785-го по 1789 г. Его записи, документы и докладные записки о пребывании в этой стране послужили лучшей и самой яркой частью обширных мемуаров французского посла.

«Записки» графа Сегюра открываются рассказом о приезде в империю. Свои первые впечатления от России он связывает с Петербургом. Сегюр отмечает «гений» Петра, благодаря которому возник город: «Под серым небом, несмотря на стужу... повсюду можно было видеть следы силы и власти и памятники гения Петра Великого... Я был приятно поражен, когда в местах, где некогда были одни лишь обширные бесплодные и смрадные болота, увидел красивые здания города, основанного Петром и сделавшегося менее чем в сто лет одним из богатейших, замечательнейших городов в Европе». По приезде в Петербург Сегюр деятельно знакомится с русским двором и со своими коллегами — послами европейских держав. В чем видит свою основную цель, главную задачу молодой блестящий посол короля Франции? Перед ним очень нелегкая задача — наладить взаимоотношения между его страной и Россией. Для Франции это чрезвычайно важно.

Во многом благодаря стараниям Сегюра был заключен русско-французский торговый договор 1787 г. Франция получила возможность торговать на тех же условиях, что и англичане, а русские товары освобождались от тяжелых пошлин в Марселе. Именно этим дипломатическим и политическим целям и задачам, разрешению их в спорах и контактах с русской дипломатией и государственными деятелями и посвящены мемуары Сегюра. Но не только им. Одновременно целая галерея современников Сегюра проходит перед нами. Картины быта, нравов, описание путешествий императорского двора к южным пределам страны и даже изображение природных ландшафтов содержатся в книге. И все-таки, пожалуй, наиболее рельефны и интересны у Сегюра портреты его знаменитых современников. Это прежде всего зарисовки характеров выдающихся личностей, которых он хорошо знал и с которыми он сталкивался на протяжении всего пребывания в России. Речь идет о Екатерине II и Потемкине. Сегюр наблюдал обоих и на дипломатических приемах, и при решении государственных дел, и в домашней обстановке. Наблюдений было много и самых разнообразных. Он подметил некоторые особенности характеров Екатерины и Потемкина и пишет о них с известной долей иронии и даже предубеждения, что, впрочем, естественно для иностранца, француза, дипломата, представляющего в России недружественную державу. И тем не менее в «Записках» находим очень интересные, живые, полнокровные изображения. Так, он отмечает большой государственный ум Екатерины, ее энергию, волю, самообладание, чувство такта и меры. Для Сегюра она образец политического деятеля. Екатерина решительно, четко ставит цель и стремится к ее достижению, много и плодотворно работает, пытается контролировать своих министров. В ряде случаев Сегюр пытается иллюстрировать отмеченные черты характера примерами. Екатерина стремится к созданию «хороших» законов для населения огромной страны, пытается обезопасить ее от внешних врагов, ревностно относится к защите ее интересов на международной арене.