— Нет.
— У тебя нет другого выхода! — громче, чем планировал… чёрт, хотел же спокойно поговорить.
Вздыхает. Ещё не понимает о чём я.
— Это унизительно, Влад. Я не буду делить тебя с ней, — на мгновение замолкает и вдруг поднимает свой печальный взгляд на меня и в душу мою заглядывает, мучительно выворачивая её наизнанку своими словами, — вчера ты сделал свой выбор и, как бы мне сложно не было, я его приняла. Прими и ты мой — я говорю тебе «нет» и я ухожу, Влад, — говорит и встаёт, накидывает одеяло на плечи и снова как в защитный кокон погружается в него, — я хочу наконец покинуть это место… пойми, мне больно… больно видеть тебя с ней, Влад. Ты женишься… я… я тебя… вас поздравляю, — запинается и с такой мольбой смотрит в мои глаза, — отпусти меня, пожалуйста.
Как будто я могу это сделать…
И я вижу… вижу, как её ломает… вижу какие усилия Аня прилагает, чтобы стоять здесь… стоять напротив меня и просто говорить со мной, смотреть на меня…
Твою мать! Она даже смотреть на меня не может без разъедающей её душу боли.
Я. Только я источник всего дерьма в её жизни.
Но… чёрт… всё равно не отступлюсь! Она нужна мне как воздух… Не отпущу! Не смогу… ни сейчас, ни потом… никогда! Пусть даже не просит об этом!
Да, пусть я эгоист и думаю лишь о себе, но… касаться её, целовать, быть в ней — это всё, что мне нужно. Да я чуть не потерял Руслану, которую обхаживал столько лет, из-за своей невозможной тяги к этой девушке… И я… я никогда не позволю ей уйти! Нет!
— Ты не поняла меня, она — это мой долг перед стаей, тебе не с кем делить меня, она нужна только для рождения ребёнка… у меня нет к ней никаких чувств, она просто сосуд. Пойми, вы обе будете моими жёнами… она выносит и родит ребёнка, а потом исчезнет из нашей жизни, — знаю, что вру, но не могу иначе, — через два дня в полнолуние ты выйдешь за меня, Аня.
— Влад, ты сам не понимаешь, что говоришь! Нет! — упрямо заявляет и вижу, что не шутит, действительно хочет уйти.
Как бы тяжело ей сейчас не было, она готова оставить меня… нас… меня и Беса. Почему? Ведь я пытаюсь всё объяснить. Почему она даже прислушаться ко мне не хочет? Да, хреново всё выглядит со стороны… чёрт! Предательство это, да, знаю… но у меня вчера просто не было другого выбора.
Был когда-то давно, я мог дать возможность Стасу или Алексу жениться на Руслане, но алчное желание иметь огромную власть в своих руках затмило разум. И теперь пришла расплата…
Но почему Аня не хочет услышать меня? Почему ей проще оборвать всё между нами… Неужели она не чувствует, как нужна мне?
Бес неотрывно смотрит на Аню. Я чувствую, как болит его большое волчье сердце, как ему сложно сейчас. Зверь хочет вырваться на свободу, но понимает, что только я смогу достучаться до нашей Ани. Поэтому терпит. Даёт мне шанс хоть что-то исправить… Если мы потеряём избранную, боюсь я и Беса потеряю и в итоге, сойду с ума как дядя Владимир.
Нет, я не допущу этого… никогда!
— Аня, я не шучу, нужно подождать пока Руслана родит мальчика. Тогда предсказание будет исполнено и война не начнётся, все стаи признают и поклонятся белому Альфе. Пойми, это важно не только для нашей стаи, но и для всех оборотней, — снова упрямо мотает головой. Дьявол! Решаюсь достать козырь, — Аня, ты не понимаешь, тебе уже некуда возвращаться, твой дом и семья теперь здесь.
Ну, давай, милая, вскипай, начни уже чувствовать.
— Что это значит? — недоверчиво смотрит на меня и я вижу испуг, поселившийся в её синих глазах.
Лезу в телефон и открываю новости двухмесячной давности. Поворачиваю к ней.
«Две российские туристки погибли в горах Румынии».
Аня видит заголовок и дрожащими пальцами берёт телефон. Она читает, а я вижу сменяющие друг друга эмоции на её лице. Страх, неверие, ужас, и вот, наконец-то, гнев, злость и ярость.
— Это ты сделал? — шепчет, а я вижу, как подрагивают от гнева её пальцы.
— Я.
— Как ты мог! Мы живы! Зачем ты так?! — откидывает одеяло и кричит.
Вижу, как внутри Ани гнев и ярость полыхают… и ненависть. Она меня ненавидит, вот во что превратилась её любовь… во что её превратил я.
Подхожу к ней вплотную.
Дьявол! Как же она прекрасна!
Прямо смотрю ей в глаза, грусть в них уже сменилась яростью и они пылают голубыми огнями.