Страшно ли мне? Да, страшно и жутко холодно, будто меня уже покинула душа. Тело бьёт сильная дрожь, руки и ноги почти не слушаются, меня шатает из стороны в сторону… Последние силы трачу на то, чтобы обнять себя и укрыть последний теплящийся во мне осколок души, маленький выживший клочок той Ани, которой я была когда-то — счастливой, весёлой, наивной, верящей в сказки… верящей в любовь…
Да, я верила, что любима… что смогла приручить чудовище… наивная дурочка… чудовища никогда не меняются, они просто прячут свою истинную личину… они лишь играют нужные им роли… хищники маскируются, чтобы подобраться ближе к своей жертве…
Влад носил маску прекрасного принца…
Чувствую, как горит кожа и знакомый трепет появляется в где-то внутри… Влад. Знаю, это он смотрит, но не хочу видеть его. Да, я не хочу больше смотреть в чёрные бездонные глаза чудовища, который решил мою судьбу… который так безжалостно растоптал меня, искалечил мою жизнь, а потом и вовсе отобрал её. Пусть наслаждается и упивается своей властью, своей победой надо мной. Чудовище…
Да, жизнь преподнесла мне жестокий урок… последний урок… смогу ли я его усвоить и перенести опыт в следующую свою жизнь… и будет ли она, новая жизнь? Может быть это конец… конец всему?
Мама, моя любимая мамочка, надеюсь, я увижу тебя перед тем, как моя душа навсегда исчезнет в тёмной пустоте…
Братик, папа… Кари… увижу ли я вас когда-нибудь?
Слёзы солёными каплями стекают по моим щекам и я поднимаю лицо к серому небу:
«Простите меня за всё, слышите? Простите…» — беззвучно шепчу.
Раскат грома вторит моим прощальным словам.
Меня подводят к деревянному столбу и, задрав руки кверху, защелкивают на них толстые железные наручники. Поднимаю взгляд в небо и тихо прошу Господа помочь мне… помочь мне уйти быстро…
Слышу, как сзади раздаются тяжёлые шаги и через мгновение я чувствую, как моё платье безжалостно рвут на две части, полностью оголяя мне спину.
Страх. По крови арктическим холодом мгновенно разносится страх, но титаническими усилиями я гашу его. Неважно как это случится и да, я знаю, будет больно, очень больно… но после этого, очень скоро всё перестанет существовать… чувства, эмоции, любовь и боль — они исчезнут и перестанут мучить и рвать меня… и Влад… он тоже исчезнет… вместе с моей смертью исчезнет всё.
Я поворачиваю голову и прохожусь взглядом по толпе… кричат и сколько же злорадства в их лицах… мне не важны они, их лица смазываются. Но вдруг взгляд цепляется за горящие ужасом и болью глаза… Стас.
Он смотрит неотрывно и все его эмоции написаны на застывшем как маска лице… безграничная любовь и дикая боль — вот что он чувствует и я… я краешком губ улыбаюсь ему, прощаюсь и одновременно извиняюсь за то, что не дала ему шанса. Надеюсь, он поймёт. И в этот момент рядом со Стасом я краем глаза замечаю быстрый взмах руки… Влад отдал приказ… и воздух рядом со мной рассекает громкое «жух», а на земле у моих ног остаётся тонкий след от хлыста.
Началось… Боже, помоги!
Ещё одно «жух» и дикий огонь прожигает мою спину и шею. Я дёргаюсь и кричу.
«Жух» и боль пронзает всё тело, ноги подгибаются, а лёгкие разрывает от моего крика.
«Жух»… спина горит и пылает. Я чувствую липкую кровь, которая сочится из ран и течёт по спине.
«Жух»… и моё тело взрывается от боли и ноги больше не держат меня, сломанной куклой я повисаю на руках… Где же ты, смерть, скорее, не медли… я не могу больше ждать… забери меня… забери меня скорее к себе…
«Жух»… кто-то кричит, но я уже не разбираю слов, а проваливаюсь в спасительную темноту… наконец-то…
Глава 31
Влад
Застекленевшими от ужаса глазами смотрю, как кожаный кнут безжалостно рассекает её нежную молочную кожу… её кожу… шёлк, которого я совсем недавно касался своими грубыми пальцами… целовал… сжимал… любил… упругий кнут теперь вместо меня касается её холодной гладкой кожи… рвёт… выдирает… ломает, оставляя на Аниной спине глубокие алые борозды…
Гер не жалеет её. Нет… В очередной взмах он вкладывает всю силу… Каждый удар не только вспарывает кожу, но и ломает ей рёбра… Матерь… Его удары не выдержал бы и оборотень… а она… Дьявол!!
Луна, как выдержать это?!
Ярость, слепая ярость и боль переполняют меня, нещадно рвут на мелкие части…
Матерь, зачем… зачем ты свела нас?!
Почему впустила в её жизнь меня… чудовище… чудовище, не знающее любви… я всю жизнь лишь ломаю, подчиняю… убиваю…
Я — закон, на котором держится наша стая. Я — судья, выносящий приговор. Я — палач, который исполняет его… но сегодня Гер исполняет его… мастерски исполняет…