— Но… почему? Зачем ты это делаешь?
Он молчал долгое время, затем улыбнулся мне.
— Отдохни немного, — сказал он. — Нам предстоит много работы.
Мне показалось совершенно несправедливым, что он узнал мой секрет, но отказался объяснить свои собственные глупые саморазрушительные привычки. Я решила, что воздержание от указания на это лицемерие — мой первый шаг к тому, чтобы стать достойным союзником.
— Тогда не обжигайся так сильно, чтобы завтра ты не был бесполезным, — сказала я, отворачиваясь. — Это не убедит меня в том, что это хорошая идея.
— Говоришь так, будто переживаешь за меня.
Я покачала головой, закатила глаза и вернулась в свою комнату.
Я не заметила, как Мише выглянула из-за угла своей двери, даже не потрудившись скрыть ни свое подслушивание, ни ухмылку.
Антракт
Маленькая девочка больше не была маленькой девочкой. Теперь она была юной девушкой. В шестнадцать лет она думала, что теперь понимает свое место в уникальном мире. Но что — то странное произошло в эти смутные годы между детством и взрослой жизнью. Изменились вещи, которых она желала. Изменились вещи, которые она замечала.
Вампиры — красивые существа.
Это почти всеобщая правда. Их плоть гладкая и мягкая, черты лица яркие и поразительные, голоса сладкие и мелодичные. Они часто бывают красивыми настолько, что оставляют след в душе — такой, который посещает тебя снова, когда ты лежишь ночью в постели и думаешь о форме этих губ. Юная девушка научилась не замечать этого. Ее неустанно учили воспринимать окружавших ее существ как смертоносных монстров. Только с возрастом она начала считать их опасными не потому, что они были чудовищными, а потому, что они таковыми не являлись.
Давайте проясним: она была умной девушкой. Она знала, как выжить.
Но все живые существа желают чего-то. Разве это слабость?
Однажды ночью девушка познакомилась с молодым парнем-вампиром. Она не часто общалась с членами двора своего отца. Но этот юноша тоже казался ей чужаком. Он был молод, всего на несколько лет старше ее. Он был самым потрясающим существом, которое она когда-либо видела, его лицо представляло собой безупречное сочетание жестких углов и нежных изгибов, окрашенных в теплые оттенки, которые намекали на то, кем он когда-то был.
Да, он был Обращен.
Он был одиноким молодым юношей. Она была одинокой юной девушкой. Разве не неизбежно, что между ними должно было что- то возникнуть?
Возможно, он сам не понимал, каким оружием является кожа, которую он носит.
Возможно, его влекло к ней, потому что она напоминала ему о том, кем он когда-то был.
Возможно, он даже думал, что любит ее.
Девушка никогда не задумывалась о любви. Ее не кормили сказками о сказочных принцессах, она не мечтала о поцелуе настоящей любви, который спасет ее от коварной жизни. Но воспоминания о губах этого мальчика все еще посещали ее по ночам. Если любовь — это желание кого-то, то, возможно, это он и есть.
Она была такой юной. Жесткой в некоторых отношениях. Мягко наивной в других. Она еще не понимала, что вампиры сияют, как сияют серебряные зубы ловушек. Их красота была манящей рукой, обещающей сладкие ласки.
Маленькой змейке было очень одиноко. Она скользнула прямо в эти прекрасные, изящные пальцы. Она даже не заметила когтей.
Глава
23
Я думала, что, возможно, если нам очень-очень повезет, мы с Райном сможем не убить друг друга, но я не ожидала, что мы будем хорошо работать вместе.
Те первые несколько ночей в районе были далеко не идеальными. Наличие общей цели, о которой мы действительно заботились, помогло, но мы все равно спотыкались друг о друга. Стена из тела Райна вставала на моем пути всякий раз, когда мне нужно было двигаться быстро. Его удары всегда уводили нашу цель с линии моей атаки в самый неподходящий момент. В одном запомнившемся болезненном случае его крыло ударило меня так сильно, что я впечаталась в стену, как прихлопнутая муха.
Но недостатка в мишенях не было. Вампиры внутреннего города в мое отсутствие с удовольствием превратили район в свое охотничье угодье. Так что мы продолжали, разрушая барьер между нами шаг за шагом.
Прошло пять ночей, и я поняла, что мы прошли весь этот путь без того, чтобы кто-то из нас случайно или намеренно задел другого.
Шесть ночей, и я поняла, что за весь день мы даже не наступили друг другу на ноги.