Я? Что, черт возьми, со мной было не так? Это не я разбрасывала свое оружие. Я отступила к краю гостиной, глядя на него. Мише подтянула ноги к креслу, и ее глаза метались между нами.
Райн ткнул в меня пальцем.
— Мы не сможем работать вместе, если ты не позволишь мне приблизиться к тебе.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Заползла к тебе на колени?
— Я даже не удостою это ответом, — прошипел он. — Сколько раз мы будем это делать? До испытания осталось меньше дня. Дня. А ты тратишь наше гребаное время.
Мише вздохнула и потерла виски.
Тринадцать таких ночей. Ночь за ночью, ночь за ночью.
Я уже начала думать, что наше сотрудничество в первом испытании было какой-то извращенной удачей. Винсент был безжалостным учителем, и я бы все равно согласилась на его самые суровые наставления — уроки, которые иногда доводили меня до потери сознания, но точно не на это.
Я бы приняла это в десять раз больше. Двадцать раз.
По крайней мере, обучение Винсента было простым. Я знала, чего он от меня хочет. А здесь? Это было упражнение в выборе между двумя проигрышными сценариями. Нам нужно было научиться сотрудничать, по крайней мере, если этот союз сработает. Но мне также нужно было защитить себя. Мне нужно было наблюдать за работой Райна и изучать его стратегии, ведь всего через несколько недель мне нужно будет их использовать. И в то же время мне нужно было укрыться от его любопытных глаз.
Потом тебя будет легко убить, сказал он мне.
Черта с два я тебе это позволю.
Но по мере того, как проходили ночи, я поняла, что эти две цели: быть сильной союзницей и защищать себя, находятся в прямом конфликте. Каждая цель ставила под удар другую, а я не могла себе этого позволить.
Итак, мы тренировались, препирались, и каждая тренировка заканчивалась еще большим разочарованием, чем предыдущая. И с самого начала я знала, что сегодня все наконец-то вырвется наружу. Райн проснулся и жаждал драки, едва поприветствовав меня, прежде чем выхватить меч и приступить к особенно жестокой тренировке. Ни колебаний, ни любезностей, ни улыбок на веселые реплики Мише, ни даже язвительных шуток в мой адрес. Во время спарринга он наседал на меня, как мужчина, у которого есть обида. А позже, когда мы поменялись задачами и отрабатывали совместный бой против оппозиции Мише, его раздражение, наконец, вылилось в вспышку ярости.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — огрызнулся он. — Ты работаешь против меня, а не со мной.
Это была ошибка. Все это. Мне следовало просто истечь кровью в оранжерее. Я бы предпочла сделать это, чем ждать, пока Райн вырвет мне горло, что казалось все более неизбежным.
— Работать с тобой? Как выглядит работа с тобой, по твоим стандартам? Следовать за тобой? — Когда он замешкался, я горько усмехнулась. — Ты даже не знаешь.
Это был мужчина, который привык работать один, а когда он был не один, то был лидером. Мише была талантлива, особенно в магии, но она была в качестве поддержки. Эти двое явно были близки, до этого времени я не знала, в каком они отношении, но теперь я поняла, что это вовсе не романтика. В любом случае, они знали, как дополнить друг друга: Мише отошла на второй план, а Райн занял переднюю позицию.
А что до меня? Это был не мой стиль. Я привыкла сражаться в одиночку. Два десятилетия тренировок у Винсента прекрасно научили меня делать это: выживать в одиночку.
— Что ты не понимаешь, Орайя? Через день нас снова бросят в арену. У нас остался один день. — Его губы искривились в жестокой, лишенной юмора улыбке. — Мы тренировались вместе больше недели, и я до сих пор не уверен, не собираешься ли ты снова ударить меня кинжалом, как только мы окажемся там.
Я тоже не была в этом уверена.
— Может быть, так и будет. Может быть, на этот раз это будет более приятно. — Я наклонила голову, нахмурилась. — Часто ли женщины говорят тебе такое?
Он рассмеялся.
— Я уверен, что ты гордишься собой за это.
Вообще-то, да.
— Орайя, смотри…
Он сделал два шага вперед, и я так же быстро сделала два шага назад.
Он остановился, глаза сузились.
— Ты что? — сказал он. — Ты боишься меня?
Наглая улыбка исчезла с моего лица. Я ничего не сказала.