Анжелика уже готова была нанести новый удар, но тут она приостановилась. Опустила свой топор, всего на долю дюйма.
Райн не опустил свой. Но и не ударил.
— При дневном свете, Анжелика.
— В оранжерее, — повторила она.
— Он давно ушел, — сказал Райн. — Его убили. Черт, ты должна благодарить нас. Мы избавили тебя от очень неприятной задачи.
— Следи за своими словами, — прошипела она.
— Что? Ты бы предпочла, чтобы он прожил достаточно долго, чтобы его использовали в этом месте? Как те бедные ублюдки, с которыми мы сражались на арене?
Анжелика вздрогнула. Ее пальцы поднялись и ненадолго задержались у горла. Она молчала долгое мгновение, и я напряглась, ожидая, не двинется ли она снова.
— Я лучше убью ее на испытаниях, чем здесь, — сказала она наконец, голос был низким и сиплым от обещаний, и при этом ее глаза опустились на меня, в них застыла ненависть. Ее ноздри раздувались. Я очень остро ощутила учащенное биение своего сердца.
— А что касается тебя. — Ее взгляд остановился на Райне. — Тебе… тебе повезло, что твое время еще не пришло. Запомни прямо сейчас, как сильно тебе повезло.
Затем она просто опустила топор и пошла прочь.
Мы ждали, пока она уйдет, прежде чем кто-то из нас сдвинулся с места. Первым заговорил Райн.
— Наверное, мне следовало убить ее.
— Говоришь так, будто ты бы ее победил. — сказала я.
Он издал негромкий смешок.
— Я определенно бы победил.
Его взгляд, окрашенный в розовый цвет, скользнул ко мне, и я сразу же осознала, насколько близко он стоит — настолько близко, что я почувствовала его запах, напоминающий мне шафран, жару, обрушивающую на пустыню, и что-то еще, что я не могла определить.
Мурашки побежали по коже, инстинкты восстали против того, чтобы подпускать кого-то так близко. Я сделала несколько непринужденных шагов назад, и взгляд Райна вернулся туда, где Анжелика исчезла на лестнице.
— Но все же, она — проблема. За ней нужно следить.
— Мне жаль ее, — мягко сказала Мише и больше ничего не добавила.
Глава
14
— Это было глупое решение. Я учил тебя лучше, чем подавать себя врагам таким образом.
Я не видела Винсента настолько потрясенным моими действиями почти десять лет.
У меня не было выбора, хотела сказать я, но проглотила эти слова, прежде чем они успели слететь с моих губ. Я знала это. Винсент считал, что у тебя всегда есть выбор, и, если ты оказался в положении, когда, казалось бы, что выбора не осталось, значит, ты сделал очень плохой выбор, который привел тебя в это положение. В любом случае, тебе некого винить, кроме себя.
— Мне нужен союзник для Третьей четверти, и он хороший союзник, — сказала я вместо этого.
— Он ришанец.
— Как и треть участников.
— Подумай, почему ришану захотелось сблизиться с тобой, Орайя. Из-за тебя.
Он зашагал. Винсент шагал, только когда нервничал, но даже это было плавным и обдуманным движением. Три длинных шага и резкий поворот, точно такой же длины, и точно такой же ритм.