Райн грубо повалил меня на землю. Я увидела, как он вздрогнул, когда над нами заклубился дым. Мы стояли нос к носу. Ткань не закрывала его полностью.
— Ты была слишком близко, — прошептал он.
— Вини во всем волка.
На этот раз, когда девяносто секунд закончились, Райн двигался не так быстро. Когда он снова поднял меня, я посмотрела на его крылья. Кончики их высовывались из-под плаща. Теперь перья были слегка потрепаны, на черном фоне виднелись пятна, которые я сначала приняла за кровь, а потом поняла, что это пятна красного цвета.
Мы летели снова, снова, снова. Мы уставали. Мы двигались немного медленнее, когда должны были двигаться быстрее. Я знала, что ожоги на крыльях и ногах Райна беспокоили его, как и волчий укус.
Наконец, в поле зрения появилась арка. Мое зрение было настолько плохим в темноте и тумане, что я удивилась, когда я смогла различить золотые ворота, прорезающие ночь. Возможно, осталось еще два спринта.
— Теперь я вижу, — сказала я с облегчением.
Руки Райна уже расположились на моей талии, готовясь снова нести меня.
— Тебе должно быть стыдно за этот ужасный человеческий…
Он остановился.
Я повернулась. Он смотрел куда-то вниз. Мы поднялись высоко, скалистый гребень теперь возвышался над нашей отправной точкой, а еще дальше — над самыми глубокими частями кратера внизу. С такого расстояния он выглядел как котел с туманом. Внизу было трудно разглядеть изгиб ландшафта, но здесь, наверху, его форма была безошибочной, круг был настолько четко очерчен, что казалось, будто он был создан человеком.
Волоски поднялись у меня на затылке. И снова меня охватило странное ощущение, что мне всё это знакомо.
Я взглянула на Райна, и от его выражения лица у меня перехватило дыхание. Гнев, страх и опустошение были написаны на каждой его черте.
Я видела такое лишь однажды. Когда он думал, что Мише мертва.
Что-то серебряное блеснуло в грязи. Он опустился на колени и поднял его. Уставился на него.
— Это…
Он говорил так, словно не понимал, что говорит вслух. Серебро в его пальцах блеснуло, когда его руки задрожали. Я поняла, что это знак с названием улицы или его часть.
У нас оставалось мало времени.
— Райн, мы должны идти, пока…
— Это Салины. — прохрипел он.
Салины?
Я чуть не рассмеялась над ним, потому что это было так необычно. Салины был одним из крупнейших городов Дома Ночи. Когда ришаны были у власти, он был их второй столицей. Я изучала его, готовясь к тому дню, когда смогу взять его штурмом. Я изучила каждый рисунок, каждую карту.
— Салины? Это же…
Смешно, — начала говорить я.
Но я изучила все карты.
И вдруг она появилась, наложенная на эту безлюдную пустошь. Груды разбитого камня превратились в здания — там была ратуша, там церковь, там библиотека. Прожилки грязи в ландшафте, которые раньше считались естественными ручейками в земле, стали дорогами.
Мои губы приоткрылись в болезненном шоке.
Это была не пустошь. Это были руины города, которого больше не существовало. Руины города, который был тщательно, систематически разрушен — как будто одной из самых мощных армий в мире.
И наконец, я поняла, почему воздух казался таким знакомым.
Он пах как последствия Астериса. Астерис и взрывчатка, сила, извлеченная прямо из самих звезд, в руках тысяч воинов.