Легкие шаги приблизились, и я повернулась, чтобы встретить их, пока они не подошли слишком близко. Передо мной стоял Винсент с натянутой улыбкой возле уголков рта.
Я не видела его при таком ярком освещении с тех пор, как начался Кеджари. Он был одет в черное, его куртка была распахнута у шеи, чтобы показать большую часть его знака Наследника. Его крылья были раскинуты, красные края их особенно бросались в глаза при таком освещении. Мне стало интересно, прячет ли он их сейчас, или же ему нужно быть уверенным, что они всегда на виду, ведь его правление под угрозой.
Но меня потрясла не одежда, не знак и не крылья. Это было его лицо. Его глаза казались необычайно яркими, просто потому, что темнота под ними была ярко выражена. Каждая черта его лица была резкой и напряженной, словно он весь был высечен из камня. И все же, контроль в нем давал трещину. Я чувствовала это и раньше. Теперь это было леденяще резко.
Все это смягчилось, конечно, когда он увидел меня.
Я напряглась, два импульса боролись друг с другом.
Я смотрела на него и видела, как он, казалось, готов был броситься в эту яму во время испытания.
И… Я смотрела на него и видела спину Райна. Услышала ложь, которую он мне сказал.
У меня не было возможности перевести свой гнев в нечто, что я могла бы держать в клетке, а показывать Винсенту необузданные эмоции было опасно.
Тем не менее, он выглядел расслабленным, увидев меня. Он осмотрел мой внешний вид, и слабая морщинка замешательства прошла по его брови.
— Что на тебе надето?
— Что-то другое.
Мои слова были отрывистыми. Мне не хотелось объяснять.
— Это неразумно.
Неразумно выставлять так много себя напоказ. Неразумно привлекать внимание. Неразумно носить что-либо, кроме доспехов.
— Я знаю, — сказала я.
Казалось, он не знал, что с этим делать. Он странно посмотрел на меня, как будто заметил что-то новое во мне. Возможно, так же, как я только что заметила что-то новое в нем.
Винсент никогда не был из тех, кто меняет тему, поэтому я была слегка удивлена, когда он сгладил свое выражение лица и вместо этого предложил мне руку.
— Потанцуем?
— Потанцуем?
Мой нос сморщился без моего разрешения, и он сухо усмехнулся от удовольствия.
— Такая вопиющая перспектива?
— Я… — Я остановила себя, прежде чем позволила себе заговорить. Но мое лицо, как всегда, было слишком выразительным. В любом случае, он мельком увидел гнев, который я не хотела ему показывать.
— Тебя что-то беспокоит.
— Я видела, что твои люди сделали с Райном.
— Райном?
— Моим союзником.
Его лицо осунулось.
— Ах.
— Ты… — Мне пришлось тщательно подбирать слова. — Ты сказал мне, что не сломаешь его.
— Ничто в нем не казалось сломанным, — просто сказал Винсент. — Я не был свидетелем методов Джесмин, но я видел, как он хорошо боролся на том испытании.