Патрик резко повернулся к Дариусу.
— У нас есть законы. Единственное наказание за выступление против Ассамблеи — смерть.
Стон сорвался с моих губ, и Ронан притянул меня к себе.
— Наказания — нам решать, Патрик, — сказала Дельфина.
— Он прав, — возразил Рафаэль. — Мы не можем позволить этому продолжаться.
Алистер выпрямился.
— Их супружеская связь должна быть разорвана.
Вокруг меня раздалось несколько вздохов. Очевидно, у Алистера развязался язык.
— Они могут это сделать? — прошептала я, страх глубоко вонзил свои когти.
Марджори изумленно уставилась на Алистера.
— Это варварство.
Он просто пожал плечами.
— Они должны усвоить урок.
Член Ассамблеи оборотней уставился на Алистера.
— Это крайность, даже для тебя.
— Иногда крайность необходима, — защищался он.
— Она наш якорь, — сказал Дэш глубоким и властным тоном. Придвинувшись ближе, он повернул меня так, чтобы я встала спиной к Ассамблеи, и приподнял мою рубашку.
Дельфина ахнула.
— Это не должно быть возможным.
— Но это так, — заверил ее Дэш. — Лейтон — чудо. Она боролась с жестоким обращением и смертью, чтобы вернуться к нам, и мы не потеряем ее.
Лицо Алистера приобрело пунцовый оттенок.
— Я слышал из надежных источников, что ее магия нестабильна. Она не контролирует себя. Мы не можем допустить, чтобы наши лидеры были связаны с этим.
Собравшиеся обменялись настороженными взглядами, когда я обернулась, паника внутри меня вернулась к жизни.
Торжествующая улыбка расплылась по лицу Патрика.
— Ты знаешь, что случается со сверхъестественными существами, которые не могут контролировать свою магию.
Кровь шумела у меня в ушах, когда ухмылка Патрика превратилась в ликующую улыбку.
— Они должны быть подавлены.
17
Дрожь пробежала по моему телу, когда слова Патрика эхом отдались в ушах.
— Они должны быть подавлены.