— Как и всегда.
Деклан продолжал держать меня, пока выбирался из внедорожника, а затем поставил меня на ноги. Ребята окружили меня, когда мы направились к амфитеатру, расположенному на склоне скалы. На этот раз вид не отвлек меня. Я смотрела только на людей в передней части арены.
Десять пар глаз уставились на нас, когда мы приблизились. Там были самые разные выражения. Все — от гнева до подозрительности и любопытства.
Когда мы остановились перед группой, ноздри члена Ассамблеи вампиров раздулись, а глаза вспыхнули красным.
— Предатели.
16
Моя кровь застыла в жилах при виде ярости в глазах Рафаэля. Я замерла, как жертва, осознавшая, что попала в поле зрения хищника.
Парни плотнее обступили меня, заняв оборонительную позицию. Паника охватила меня, когда миллион проклятий пронесся в моей голове. Две секунды в присутствии Ассамблеи — и все уже катилось к чертям собачьим.
Дельфина нахмурилась, пристально глядя на Рафаэля.
— Что все это значит?
— Они связаны, — выплюнул он. — Они пытаются прикрыть это заклинанием, но мои чувства слишком хороши.
Собрание и лидеры кланов заговорили все одновременно, каждый перебивал другого. Но Патрик просто свирепо посмотрел в нашу сторону. Ярость пульсировала в его взгляде, превратившись в расплавленное серебро.
Марджори, член Ассамблеи от заклинателей, уставилась на нас.
— Это правда?
Колт шагнул вперед, остальные парни сомкнули круг вокруг меня.
— Мы не хотим проявить неуважение к Ассамблее, но наша пара умирала. У нас не было выбора.
— Никакого неуважения? — рявкнул Алистер. — Это воплощение неуважения. Ассамблея дала вам одно правило, а вы обосрали все вокруг.
Колт медленно повернулся к отцу Дэмиена.
— Несмотря на то, что я испытываю все восхищение Ассамблеей в мире, у меня есть более высокое призвание. Судьба и предначертание, наши дары — они всегда будут хранить мою величайшую преданность. Они дали мне Лейтон, и я сделаю все, чтобы защитить ее.
В его словах сквозила явная угроза. Колт прикончит любого, кто попытается встать между нами. Пульс забился у меня на шее, когда глаза Алистера налились кровью. Я знала, что если бы нас сейчас не окружали люди, он бы вцепился Колту в горло. Может быть, он все еще хотел этого.
Патрик издал низкое рычание.
— Ты же не можешь искренне поверить, что мы все купимся на это дерьмо. Что ты нарушаешь законы нашего мира и используешь судьбу в качестве оправдания.
— Давайте все переведем дух, — спокойно сказала Дельфина, ее косы развевались вокруг, когда она оглядывала группу. — Расскажите нам, что произошло.
— Этому нет оправдания, — проревел Патрик. — Они должны заплатить за то, что сделали. Мы должны преподать урок, и быстро.
Дельфина, прищурившись, посмотрела на него.
— Ты здесь не главный, Патрик.
Его челюсть превратилась в гранит, а глаза запульсировали жидком серебре. Борьба за самоконтроль бушевала вовсю. Но в конце концов он склонил голову в знак уважения.
Дельфина снова повернулась к нам.
— Объясните.
Колт кивнул.