Она могла бы кончить просто так, сжимая его член своими внутренними стенками, но она знает, что есть гораздо лучшие способы доставить разрядку.
Она медленно двигает бедрами, двигая его членом внутри себя.
Это идеально.
Она благодарна, что шторм заглушает ее стоны. Она использует его член, подпрыгивая на нем, беря то, что ей нужно, яростно потирая свой клитор.
Она использует его, и это невероятно. Он что-то стонет, возможно, ее имя, но ей все равно. Ее энергия сосредоточена на том, чтобы головка его члена попала в чувствительное местечко глубоко внутри нее.
Но он нетерпелив, и он приподнимает бедра, трахая ее. Ее тело сотрясается от давления, и она не может остановить крики, срывающиеся с ее губ.
Она кончит раньше, чем успеет предупредить его.
Ее глаза закатываются на затылок, и она напрягается, сжимая его член так сильно, что он едва может продолжать трахать ее. Она пытается произнести его имя, но не может произнести ни слова, только вздыхает от удовольствия.
Не успев и глазом моргнуть, она оказывается на спине, а он безжалостно трахает ее, вдавливая их обоих в тонкий матрас, когда кровать скрипит и трясется.
Она теряет счет тому, как долго испытывает оргазм, но он хвалит ее, нашептывая развратные слова ей на ухо, пока она наслаждается.
Он не торопится, переворачивая ее на четвереньки, чтобы взять сзади, ее разум затуманен похотью и удовольствием.
— Альфа, — стонет она, и он напрягается внутри нее.
— Блядь, блядь, — скандирует он. — Я свяжу тебя узлом, Омега.
Она в бреду, когда чувствует, как он раздувается, его огромный член заполняет ее стенки, заполняя ее так, как она и не думала, что это возможно.
У нее пропал голос, а ноги готовы подкосились. Он изливает в нее свою сперму, рыча в такт раскатам грома снаружи.
Она прижимается к нему, его член все еще подергивается внутри нее, когда он переворачивает их на бок.
Она тут же теряет сознание.
* * *
Шторм продолжается.
Она открывает глаза. Серый свет раннего утра начинает заполнять комнату. Его пальцы лениво рисуют круги на ее спине, и она удовлетворенно вздыхает, прижимаясь к нему. Где-то ночью он выскользнул из нее, и теперь они обнимаются, крепко обхватив ее руками.
Ее разум спокоен, и она пребывает в покое.
В этот момент они могли бы быть кем угодно. Они просто мужчина и женщина, проводящие вместе интимную ночь.
Он разрушает чары, когда говорит, приблизив губы к ее уху.
— Моя младшая сестра была Омегой, — тихо говорит он. Он продолжает рисовать круги у нее на спине, но она напрягается от его слов. — Ее забили до смерти три Альфы.
Она перестает дышать.
Он переводит дыхание. — Она отказала одному из них. Он схватил своих друзей, и они по очереди занимались ею, пока она не умерла.
В уголках ее глаз выступают слезы. — Прости, — шепчет она. — Мне так жаль.
Его пальцы перестают двигаться, и он прижимает ее ближе к своей груди. — Она была моей единственной семьей, — признается он. — Я убил их всех троих. — Его голос пуст, когда он продолжает. — У меня ушел месяц на планирование. Я заставлял их извиняться и молить о пощаде, пока мне не надоело слышать их крики.
Слезы текут по ее щекам, и сердце болит за него. — Я знаю, — говорит она. — Я видела фотографии.
Он вздыхает в ее волосы, но молчит.