Из помещений студсовета мы с Лилит вышли вместе, и демонесса огорошила меня тем, что теперь мы будем учиться в одной группе, чему она была несказанно рада.
— Это так волнительно! Я о таком приключении даже не смела мечтать! Ты мой герой! — пропищала Лилит, хватая меня под руку.
Вот так, словно влюбленная парочка, мы дошли до столовой, где нас уже ждал Мишаня.
— То есть Воронцов — председатель студсовета? — переспросил Мишаня, когда я поделился с ним свежими новостями.
— Прикинь, какой актер!
— И не говори. То есть, он прятался от самого себя?
— Шизик, да?
— Ну, мы с ним дружим, он мне вроде даже нравится.
— Ну, так-то да…
Помолчали, каждый думал о своем, позавтракали, а после — пошли на занятия, Лилит в том числе.
Как Воронцовы пропихнули все необходимые документы через ректорат — одному богу известно, но, видимо, не зря я считал ММГ типичной шарагой. Разброд и шатание.
Нас с Лилит все сверлили недовольными взглядами. Девушки завидовали идеальной коже, сексуальной фигуре, черным глазам и таким же черным волосам Лилит, это было написано на их недовольных лицах, парни — что рядом со мной, типичным поцем, такая красотка. Так что уже во время обеда я получил два вызова на дуэль и еще целую пачку оскорблений. Причем одна из дуэлей состоится прямо после обеда. Уж очень племянник графа Уварова имел противную рожу, и мне не терпелось дать ему по зубам. Да и, какая-никакая, физическая активность.
— Что-то они разбуянились, — покачал головой Мишаня, принимая очередные претензии от какого-то дворянчика. — Походу, хотят взять измором. Ты же помнишь, что нас ждет в четыре штабс-капитан?
— Такое забудешь, — хмыкнул я.
— Братик великий воин! Если он справился с Гвардейцами Второго Круга, то что ему простые смертные⁈ — важно, размахивая ложкой, как мечом, сообщила Лилит.
Брови Мишани взмыли вверх, но он ничего не сказал. Но по глазам этой горы я понял, что у него ко мне есть определенные вопросики. Видимо, он не воспринял всерьез слова о том, что Лилит — дочь Сатаны.
Благо, на этот раз мы забились драться недалеко от второй площадки, где будет проходить занятие с Долгоруковым. Так что далеко идти не придется.
Первая дуэль — сенсация, вторая — событие, третья — обыденность. Так что понаблюдать за тем, как я буду пинать белобрысого Уварова, собралось, хорошо, если полсотни человек.
Вот, в толпе я увидел серый китель штабс-капитана, а после послышался и голос Андрея Долгорукова:
— Что тут происходит? — вопрошал военный.
Вот, люди расступились, и Долгоруков увидел, как Мишаня, словно тренер, разминает мне плечи и что-то шепчет на ухо. В основном, конечно, это были пожелания закончить все достаточно быстро, потому что черный гигант хотел побыстрее залезть в мать Син… в смысле, побыстрее залезть в мех.
— А, Штерн! — воскликнул Долгоруков. — Опять нарвались?
— Никак нет, Ваше Благородие, сидел, тихо обедал, — ответил я с улыбкой. — Но надо же уважить господина Уварова в его желании получить по зубам!
— В таком деле уважить это хорошо, — деланно по-военному кивнул Долгоруков, заложив руки за спину. А еще по глазам видел, что ситуация его забавляет. — Не затягивайте тут, Штерн, у нас занятие через десять минут. Вы пилотируете первым.
— Я бы уступил это право Иванову, Ваше Благородие, — оскалился я, кивая на Мишаню.
— Ну, вас секундант тоже раньше времени площадку не покинет, так что, повторяю, справьтесь за десять минут. Жду вас.
После чего штабс-капитан спокойно отвернулся и пошел внутрь ангара. Вот это я понимаю, деморализация противника!
По зрителям пошли шепотки.
— Значит, правда в пилоты взяли!
— Слышал, что Долгоруков сказал? Через десять минут в кабину полезет! Значит, даже не сомневается, что победит!