Божок на бис: читать начало книги онлайн

Я рад, что в четверг рано утром я один на ногах. Вчера вечером сидел у себя, чтоб не слушать, как Берни с Матерью строят свои дорожные планы у меня за спиной.

Забираю с собой тост с повидлом и топаю на работу. Начать с того, что тут страшная суета. Я в итоге вожу вилочный погрузчик, перетаскиваю палеты с обрешеткой на старый склад. Где-то в полдесятого отгоняю погрузчик за цеха, чтоб покурить. Там Барроу всего через тропу. Приятно сидеть там на верхотуре, отличный вид на реку, где она разливается и расходится на два рукава.

Появляется пара лысух, качаются на волнах, одна ныряет, чуть подальше с плеском выскакивает. Может, даже не догадывается, что она лысуха. Понятия не имеет, что с виду она невзрачнейшая на свете птица. Классная работа у ней – плывешь себе, подбираешь жратву на ходу. Ни тебе получку ждать, ни думать о будущем. Птицам и трудиться-то не надо. И вообще животным. Не считая, наверное, сторожевых псов. Ну и лошадей. Размышляю о том, какие бывают у зверей работы – я видел по телику, как слоны в Индии таскают бревна хоботом. Тягловых животных много, не говоря уже о насекомых – рабочих пчелах и муравьях. Может, и другие насекомые тоже в трудовые бригады сбиваются. Из цехов доносится гудок, отвлекает мою голову от сортировки звериных трудов.

Качу через двор, а сам думаю о Бате – как он всю жизнь работал на городской совет, клал дороги, подстригал изгороди, рытвины латал. Знал всякое шоссе и объездную дорожку. Обожал это все – ну или говорил так. Хотя теперь я лучше себе представляю, до чего тяжкая бывает работа, и не очень-то уверен, что оно было ему вот так просто, как он показывал.

Всегда имелась у него халтурка-другая по ходу дела – и для себя, и для пацанов. То в дом какой заскочить, раз обещал, и вся ватага с ним. Динки Дрисколл, лучший дружбан его, повернутый был на рыбалке. Если оказывались у реки, ссаживали его вместе с его удочками. Батя частенько заявлялся домой и бросал в мойку пакет окуней. Едва успевал руки вымыть, а его уже в прихожей ждал кто-нибудь со своими болячками. Иногда с ходу понятно было, что с человеком не так, – желтая бледность или там сыпь, – а бывали с виду такие же, как ты да я.

Никогда я не думал, что у меня будет такая вот работа. Когда у тебя дар – это как талант к музыке, крутой голос. Некоторые им только себя и развлекают, поют в пабах или на семейных сборищах, а вот другие на это живут – в программах по телику светятся во всяких конкурсах талантов. Бате его работа на городской совет вроде нравилась, а талант свой целительский он просто на службу людям поставил. После того, как Бати не стало, во мне крепла мысль, что, как только дар себя проявит, я ему посвящу всю свою жизнь и буду им зарабатывать. Странное дело, это меня с Батей сближало. Не в смысле, что я мог его вернуть или как-то. Просто ждал, чтобы случилось что-то, все перестало быть херовым и наладилось обратно.

Когда Батя погиб, Матерь это потрясло будь здоров как. Но она взяла себя в руки, вышла на работу. Говорит, человеку нужно трудиться – не только ради денег. Матерь в ее розовом передничке, весь день под флуоресцентными лампами. Мелкие ее жесты неповиновения – здоровенные бренчащие серьги-обручи, припасенный для меня круассан или пакет куриных крылышек. Говорит, ей нравится работать у Моррисси. Видать, так она себе и Берни поездку в Лондон покрывает. Как ни подумаю про это, оно меня грызет и грызет.

Сижу я такой, а тут из-за угла появляется Хеннесси.

– Давай-ка шевели жопой. Начальство интересуется, где тебя, нахер, носит.

– Ладно.

Иду в контору, Деннис высовывает голову.

– Собственной персоной. Я сейчас занят. Заходи в час, а?

– Ладно.

Голова скрывается, я спрашиваю у Джанис за секретарским столом, что случилось, та жмет плечами.

Без четверти одиннадцать ухожу на перерыв, подсаживаюсь в столовке к Скоку. Играем с пацанами пару конов в вист, и я тут говорю про встречу с Деннисом.

– Он и меня повидать хочет, – Скок мне. – Джанис пришла мне сказать, а у самой лицо шарфом замотано, как у террористки. Параноит насчет пыли.

– И что думаешь?

Скок пожимает плечами.

– Может, херня какая-нибудь насчет охраны здоровья и безопасности. Короче, прихватывай по-любому пару спичек – в глаза вставлять. Знаешь сам, как он нудит, дохлую пчелу уморит. – И следом такой шепотом добавляет, что у него важная инфа про мою пассию.

– Ты о чем? – Насчет Джун я ему почти ничего не рассказывал.

– Согласись, любовь уж как накатит, так накатит, – он мне. – Ты сказал, она в том молодежном клубе работает, так? Саймона Коннолли знаешь?

– Это который?

– Который из “Кэбов Коннолли”. На два года старше нас в школе был, свои белые волосы у него. Чуть ли не альбинос.

– А, ну да. И что?

Выясняется, что мужик этот Коннолли водит микроавтобус в том клубе, где Джун работает. Она сама родом из Уотерфорда, училась там в колледже. Снимает домик на Авондейл-Грин с двумя учительницами. Иногда пьет винишко с девчонками в “Бистро Сами”, а на выходные обычно катается домой, потому что – приколись – он мне:

– Она вратарь в местной команде камоги.

– Наверное, встречается с каким-нибудь капитаном из уотерфордской ГАА.

– Нет, – он мне такой, а сам пинту поднимает. – Судя по всему, без пары.

То, что она вратарь, меня не удивляет. Могу представить себе, как она так вот зверски сосредоточивается, как орет на защитников, чтоб смотрели в оба. Опасное это дело – хёрлинг[60]. Воображаю себе деваху, как она лупит клюшкой по слётару[61], как звучит удар по пробке, обтянутой кожей, а следом как ускоряется – может, до сотни миль в час – и попадает ей прямо в лицо. Я знаю, что у них защита на голове и все такое, но быстро ли глаз замечает и…

– Земля – Фрэнку, прием. – Скок толкает меня костяшками пальцев в висок. – У тебя там “Цельнометаллическая оболочка”[62] включилась. Я это по твоей отвисшей челюсти вижу.

[60] Камоги – по сути, женский вариант хёрлинга, ирландской национальной командной игры с мячом и клюшкой.

[61] Слётар (ирл. sliotar) – мяч для хёрлинга и камоги, чуть крупнее теннисного.

[62] “Цельнометаллическая оболочка” (Full Metal Jacket, 1987) – американская военная кинодрама режиссера Стэнли Кубрика.