Божок на бис: читать начало книги онлайн

– Батя?

Мурт молчит.

– Думаешь, он знал?

– Я знаю, что знал. Твой отец видал каких угодно людей так или иначе. Берни – не первая женщина, какая телом ошиблась. Такое бывает.

– А Матерь что же? Она знает?

Мурт не спешит с ответом, кладет ожерелье в отдельную коробочку.

– Вряд ли. Билли хотел, чтобы Берни сам ей сказал, когда сочтет нужным. Я не считал, что после того, как вашего отца не стало, я имею право заводить с ней этот разговор. Это Берни решать, когда таким делиться.

– А сам ты что про это думаешь?

– Сдается мне, тяжелая у него впереди дорога, как бы он к ней ни подступился. Усугублять не хочу.

Уму непостижимо. Батя, стало быть, знал. Уж он-то догадался бы. Мурт даже намекает, что Батя принял Берни. Если вдуматься, оно, конечно, так и есть – принял. Берни ж непогрешимый.

Лицо у меня, должно быть, сделалось то еще, потому что Мурт протягивает руку, хлопает меня по плечу.

– Твой отец видел в тебе большой талант ладить с людьми, – говорит. – Он знал, что у тебя хорошие руки. Хорошее сердце. Это главное.

Такое огрести – та еще гадость. Потому что это значит, что он мог подумать, будто я не всамделишный седьмой сын. Не в том прямом смысле, в каком Батя был, а за ним их отец и так далее в прошлое до бесконечности. Немудрено, что он вечно старался избегать моих вопросов, всякие отговорки находил, чтоб меня отвадить, когда людей лечил.

– Главное? Правда? Оно ж ни хрена не стоит. – Хватит с меня. Кладу ключи в карман и двигаю на выход.

Вместо того чтоб сразу ехать домой, иду на задний двор его дома. С самого детства я любил там копаться. У калитки стоят обеденный стол и набор стульев, я раньше их не видел. Хорошее дерево – может, даже орех. Двери какие-то, оконные рамы, еще одна газонокосилка. Я бы глянул на ее движок. В сарае из гофры – целая куча рукомойников.

Узнаю два здоровенных зеркала, которые нам отдали в одном пабе в прошлом году. Мне раньше казалось, что если привести в порядок все это добро, можно заработать приличные деньги. Сейчас оно кажется немножко убогим. Поломанным. Бестолковым. Когда-то все это было кому-то ценным, а оказалось в итоге здесь – сваленным в кучу.

Кручу педали по Баррак-стрит, задерживаюсь на красном, дорогу переходит отряд девах с колясками – топают в парк. Гляжу через улицу и вижу, как из старого библиотечного здания появляется подруга наша хиппушка, а с ней какой-то мужик в мощных дредах. Трудись этот парень на лесопилке, ему б сетка для волос на бороду понадобилась, не то засосало бы, порубило и выплюнуло в два счета. Вот, значит, где Джун работает, видимо, – в молодежном клубе. Смотрю, как эти двое опускают на витринное окно ставню и топают дальше. Джун выходит из боковой двери, наклоняется, вешает на ставню замок. Жду, не глянет ли через плечо. А потом думаю о себе, обыкновенном Фрэнке Уилане без всякого таланта или дара, помахиваю тряпочкой над ногой у пацаненка да беру с нее за это наличные. Стыдобища. Укатываюсь за припаркованный фургон.

Она догоняет остальных, но немножко скачет на одной ноге. Прислоняется к стенке, снимает сандалию, вытряхивает из нее что-то.

Всю дорогу домой я думаю о камешке, попавшем ей в сандалию под пятку. Даже малюсенький камешек может достать страшно – так он врезается, когда на него наступаешь. Напоминает о себе при каждом шаге. Думаешь, что можно идти дальше, ан нет. Не даст не обращать на себя внимания.

То, что я сейчас услышал от Мурта, напоминает мне кое о чем. Оно мелкое, но зудит и зудит. Было дело, Батя с Муртом устроили большой вывоз из дома какого-то старика, и Батя притащил домой целую спортивную сумку журналов. Поначалу я думал, там будут “Матч”, или “Удар”, или даже “Бино”[57]. Нет. Сплошь женские журналы. Батя сказал, это для Матери, но сумку дал Берни. Я полистал сколько-то, искал рубрику “Вопросы – ответы” или советы насчет секса. Но там была почти сплошь мода, макияж и прочее фуфло. После Батиной смерти Берни на этих журналах свихнулся. Часы напролет валялся на кровати, фотки разглядывал. “Вог” там был в основном, кажется, не то чтоб меня к ним вообще подпускали. У меня в голове оно горит прямо-таки, как Батя появляется со двора, а мы с Матерью и Берни сидим за столом, нам интересно, что он принес, а Батя предлагает нам угадать. Дебильные эти блядские журналы.

Качу домой изо всех сил, аж глаза жжет.

И бородавка телу прибавка

Захожу со двора и вижу Берни – он опять занял весь кухонный стол, барахло свое раскидал. Смотрится на себя в зеркало, глаза снизу подрисовывает черным карандашом. Вот уж кого не хочу сейчас видеть, так это его.

– Пропустил чуток, – говорю.

– Где? – он мне, складывает губки бантиком, моргает.

– С бритьем. Под левым ухом.

– Иди ты. В холодильнике курьи крылышки. Зверски острые, впрочем.

Стоит ему заикнуться о еде, как я осознаю, что проголодался. Кладу сколько-то крылышек в микроволновку, зафигачиваю чайник. Тянусь к сушке за вилкой, задеваю ложку, воткнутую в пакет с сахаром, и катапультирую дорожку сахарного песку по всей кухонной стойке.

– Да блин. Что с тобой вообще? – он мне. – Носишься тут. Сядь уже, а. Ты меня нервируешь.

Микроволновка пищит, вынимаю оттуда крылья. Кусаю – и сразу же обжигаю себе небо. А следом у меня распухают губы и все немеет от перца в соусе. Я чуть ли не рыдаю от боли. Берни ржет надо мной, но хоть стакан молока придвигает мне через стол. Когда рот у меня и куриные крылья остывают чуток, принимаюсь за них опять.

[57] Match (с 1979) – британский футбольный еженедельник для подростков. Shoot (также Shoot Monthly, 1969–2008) – британский футбольный журнал. The Beano (исходно The Beano Comic, с 1938) – британский сборник-антология комиксов для детей.