— Что, все настолько запущено?
— Живем потихоньку, работаем.
— Где работаешь?
— У Казака, — Казак — владелец крупного, по меркам сельской местности, перспективного фермерского хозяйства. — Платит, правда, маловато, но мне купил приличную хату по 40 лет. За нее-то, родимую, я на него и батрачил три года. Сашок Мазаев ездит на новенькой «Калине». Мы вместе на работу устраивались. А ты сейчас где?
— На Дальнем Востоке. Служу. Платит мало, говоришь? Проси больше.
— Просил уже. Все просили. Не дает.
— Он такой скаред!?
— Лично я его понимаю. Крестьянам не дают работать. Не дают заработать. Региональная власть придумала интересный закон. В соответствии с ним производители сельхозпродукции на Кубани не имеют права продавать эту продукцию за пределы края.
— ???
— Вот именно. Кубань — житница России. Жители Краснодарского края физически не смогут сожрать столько хлеба, сахара, кукурузы и семечек.
— Значит, кто-то, все же имеет право торговать за пределами края?
— Конечно. И этот кто-то имеет крестьян за их же собственные средства. Недавно в новостях показывали разные московские конторы. Они устроили конкурс. Выпустили календари с изображениями своих сотрудниц в неглиже, и «сливки» общества оценивали все это безобразие. Журналист спросил одну даму, всю расфуфыренную, чем же занимается их контора, а она ему: «Мы зерном торгуем…» Вот так, Вова. Вырастили мы, продают — они. А фермеры вынуждены обманывать государство, чтоб как-то выжить, платить меньше налогов…
— А что, районная власть гайки не закручивает?
— Нет. Они тоже понимают. Ведь если с крестьянина начнут брать все, как написано, так он разорится, и район совсем ничего не получит.
— Ясно. А где Демьян?
— Криво-криво ручка, степанова сучка, — послышался голос Демьяна. Так он поприветствовал свою одноклассницу — Ленку Степанову. Та лишь покрутила пальцем у виска, не удостоив Демьяна ответом.
— А, вот он, пойло тащит.
— Ты профинансировал этот проект?
Валера, кивнув, нахмурился и уставился на Демьяна. А тот снова повеселел, шел, покачиваясь, и, обнимая 1.5-литровую бутылку от PEPSI, но с прозрачным содержимым, в другой руке нес черный пакет с изображением безумного зайца-несквика.
— Вот, — Демьян продемонстрировал содержимое пакета, где оказались 4 больших огурца, несколько помидоров, головка лука и полбуханки хлеба.
— Демьян, тебя пора наставлять, как батя — Сафона.
— А скажи, Валера, каким же образом наставляет он? — спросил Вова.
— Говорит: держи десятку и принеси 2 буханки хлеба. Ты слышишь?!!! Две, а не полторы!!!
— Я неделю ничего не ел, — Демьян сделал вид, будто обиделся, но это не соответствовало действительности.
С «полторашкой» самогона расправились довольно быстро. При этом компания, в самом начале состоящая из двоих, пополнялась новыми лицами, другие, побежденные алкоголем, выбывали из этого марафона, уходя домой самостоятельно, убывая под конвоем «коварных» жен, оставаясь отдыхать где-нибудь в тени (благо, что лето); наблюдалась текучесть кадров, так сказать. Константой в этом долговременном мероприятии являлся Демьян. Даже если тот и валился, временами, с ног, собутыльники никогда не бросали его, брали с собой спящее туловище или на месте дожидались его пробуждения. Демьян являлся своего рода талисманом, визитной карточкой происходящих вокруг событий.
Так протекали дни, складываясь в недели.
Как-то, месяца через 2 после описываемых выше событий, Демьян был выведен из хмельного забытья довольно неожиданным и крайне неприятным способом. Кто-то опрокинул на него ведро холодной воды. Демьян, отфыркиваясь, вскочил. Изрыгая проклятия и бешено вращая глазами, он хотел уже броситься на обидчика с кулаками. Но, вовремя разглядев нежданного визитера, проговорил:
— Саня..? Я в Сочи..? — Демьян огляделся вокруг, держась за гудящую голову. Находился он в гостях у Кофана, своего друга, где обстановка была таковой, что даже сам царь Авгий ни разу и не помышлял, будто возможно в своем доме развести такую грязь.
Саня — Александр Н. — приходился Демьяну родным братом. Он был старше на 3 года и пользовался у Демьяна непререкаемым авторитетом. Саня жил и работал в Сочи и давно пытался перетащить туда и Демьяна. Но все безуспешно. Сейчас Саня возвышался над Демьяном и всем своим видом походил на праведнейшего судию перед вынесением обвинительного приговора вору и убийце. Саня приблизился вплотную, схватил своего брата за грудки и встряхнул, будто тот был пыльным армейским одеялом, которое необходимо вытрясти.
— Пес ты смердящий! — Саня отпустил Демьяна и уставил на него указательный палец.