Он посмотрел себе под ноги и сделал шаг назад. Птичка присела на тонкий стебелёк лилии, чей бутон был в два, а то и в три раза больше неё самой.
— Продаёте цветы? — спросил он, осторожно касаясь пальцами розы. Колибри вспорхнула и клюнула его в руку.
— Вот ещё! — возмутилась она. — Цветы хороши живыми!
— Хоть что-то живое и понятное в этом месте… Не волнуйтесь, я не буду рвать их.
Он опустился прямо на траву и скрестил ноги по-турецки. Колибри немного успокоилась и перелетела на веточку лаванды перед ним.
— Кто Вы? — спросила колибри.
— Я?.. — он удивлённо моргнул. — Я не знаю.
— Но хотя бы имя? — тоже удивилась колибри. Он грустно вздохнул.
— Я не помню.
— Как же Вы собрались покупать у меня цветы? — снова удивилась колибри.
— А что, Вы не берёте днями? — казалось, они говорили на разных языках. Колибри перелетела на бутон розы и села в него, как в гнездо.
— Вообще-то я не продаю цветы, — сказала она, ласково утыкаясь клювом в нутро бутона. — Но, когда они умирают, я делаю из их лепестков чай. Это их последнее полезное дело: умирая, передать свою силу другому. Впрочем, как и любого другого живого существа.
Он улыбнулся.
— Приятно знать, что, какой бы бесполезной ни была моя жизнь, хоть какая-то польза от меня да будет.
Колибри странно посмотрела на него.
— Вы уже умерли, с Вами такое не пройдёт. Своё последнее полезное дело Вы уже сделали. Отдыхайте.
— Я… Умер?
Колибри подозрительно прищурилась.
— Странно, что Вы забыли этот факт. Обычно все забывают и стремятся забыть подробности, как это произошло, но знают, что это было. Все хотят забыть свою прошлую жизнь, чтобы не тяготила. Остаётся только имя и знание, что ты мёртв.
— У меня просто день расплаты, — вздохнул он. Где-то в саду заскрипел сверчок.
— Что за день расплаты?
— Я… Я платил днями. Вы их не берёте? Ах да, Вы же ничего не продаёте…
— На что мне Ваши дни? У меня впереди целая вечность.
— Не знаю, другие берут…
— Зачем?
— Умоляю Вас, не спрашивайте меня ни о чём! — застонал он, спрятав лицо в ладонях. — Я сам ничего не знаю.
Некоторое время молчали.
— Я продаю чай и нектар, если Вам так не терпится что-нибудь купить, — сказала наконец колибри, прочищая перья. — Но я не знаю, как Вы будете платить, если у Вас нет имени.
— Вы хотите, чтобы я заплатил именем? — колибри кивнула. — Это как?
— Вот чудак-человек! Я заберу Ваше имя себе и буду носить, как красивую брошь. Если, конечно, оно мне понравится.
Конец ознакомительного фрагмента.