— Я рада. — Улыбнулась, но через секунду стала серьезной, — вас бьют в этом приюте?
Клетес грустно кивнул и шепотом произнёс:
— И не только…
Я думала, что уже была зла. О, нет! Вот сейчас я просто в ярости!
— Я заберу вас и больше не дам в обиду. — Надо было сразу так и сделать. Но как я бы это сделала, если не знаю что будет со мной на следующий день, как можно брать на себя такую ответственность? Но теперь наплевать, заберу и они будут жить со мной!
— Да кто ты такая! — женщина начала приходить в себя.
— Я не отдам вам этих детей!
— Это не тебе решать!
— Я думаю, что это мне решать!
Я медленно обернулась на мужской голос холодный и властный. И надо бы наверное испугаться, ведь я как последняя трусиха сбежала от него, но в душе вопреки всему начало разливаться тепло, как же я за ним скучала!
— Господин Эстебан…
— Не стоит. Вы больше никогда не будите работать с детьми и приют подвергнется немедленной проверке. Этот парень со своей сестрой, с этой секунды, больше у вас не числятся. А вас ждёт тюрьма, потому что я слышал достаточно.
— Господин, помилуйте! — она кинулась к его ногам. — У меня семья!
— О них позаботятся. А вам надо было раньше об этом думать. Я своих решений не меняю! — сурово, жестко, справедливо.
Женщина разрыдалась, а за ней уже шли стражники.
— Иди забирай сестренку, мы ждём вас здесь. Там уже будет стража, вас отпустят без вопросов.
— Спасибо, господин! — парень низко поклонился и тут же убежал прочь.
— Ну привет, Мия. — Он улыбнулся, но вот как-то вообще не добро.
— Соло… Меня зовут Соломея. Привет… — Уставилась в пол. Первый раз в жизни мне стыдно. И стыдно не из-за того что попалась, а из-за того что врала.
— А вот это уже интересней. Ты же понимаешь, что нам нужно поговорить?
Я кивнула.
— И ты понимаешь, что теперь я не собираюсь тебя отпускать, пока мы все не выясним.
Ещё один кивок.
— Вот и славно! Значит у тебя есть разговорный артефакт, так? И достаточно сильный судя по всему? — он рассматривал мою сережку.
А я кивнула снова.
— Носи его всегда, если снимешь и его, я по-настоящему разозлюсь.
— Простите меня. Я испугалась.
— И только? — что только? Ему мало того что я испугалась или что?
— Нет, простите за мое враньё.
— Уже лучше, — а на губах маленький намёк на улыбку.