Один, два, три пореза, размером от моего большого до среднего пальцев.
Алые ручейки стекают с ее талии мимо пупка, некоторые размазываются по тазовой кости.
Ее бледная кожа расплывается до мутно-черной и обратно, поскольку адреналин бьет так быстро, что я не могу четко видеть. Искушение пробуждается к жизни внутри меня, мышцы сжимаются от непреодолимого желания прикоснуться, попробовать на вкус, укусить. Я хочу всего этого. Но что-то еще шевелится глубже. То, к чему я гораздо больше привык, чем к искушению.
Я думал, что раньше испытывал ярость. Теперь ад пожирает меня заживо.
Со вздымающимися плечами я поворачиваюсь к Райфу.
Он по-прежнему прислонен спиной к стене, на его лице расплывается ухмылка.
— Вот ты где, — шепчет он.
Острие ножа прижимается к его шее прежде, чем он успевает моргнуть.
Он сделал свой выбор. Теперь я делаю свой.
Прежде чем я успеваю что-то предпринять, мягкие пальцы пробегают по моей щеке, обхватывают подбородок. Мой взгляд все еще направлен на Райфа, низкое рычание вырывается из меня, когда я пытаюсь осознать тепло на своем лице. В глазах Райфа пляшет веселье, и адское пламя под моей кожей пытается выползти наружу.
— Адам…
Звук моего имени, срывающегося с ее языка, скользит мимо барабанных перепонок, густой, как сироп.
— Ему не обязательно побеждать.
Когда пальцы на моей челюсти тянутся вниз, я рычу, неохотно отрывая взгляд от Райфа, чтобы обнаружить, что Эмми скользнула между нами.
Ее подбородок вздернут, большие глаза круглые и полные отчаяния.
— Адам.
Она приподнимается на кончики пальцев ног, оказываясь в поле моего зрения, и ласкает мою щетину. Пытаясь расслабиться, я закрыл глаза, но это лишь усилило ощущение ее нежной кожи на моей.
Ее ладони скользят к моей шее, обвиваются вокруг, затем она забирается на меня, как делала это ранее. Она вздрагивает от резкого движения, но не останавливается. Я тяжело дышу, моя челюсть подергивается, когда она обхватывает меня ногами и прижимается.
Ее губы достигают моего уха, и она шепчет:
— Хозяин. Забери меня с собой.
Минуту я не двигаюсь. Ярость, бушующая внутри меня, душит. Но ее слова еще долго звучат в моих ушах после того, как она замолчала, и ее непослушание раздается эхом вокруг меня — Хозяин. Хозяин. Хозяин. Моя рука исчезает с шеи Райфа.
Он ухмыляется в тот же момент, когда я провожу ножом по его щеке, от уха до губ. В считанные секунды его лицо искажается от боли, гнева и предательства. Затем, в конце концов, удовлетворения.
Сукин сын.
Я стираю выражение с его лица, ударяя его головой о стену, и он стонет.
Руки Эмми крепче сжимают мою шею, ее прерывистое дыхание касается моей кожи, а ее бедра сжимаются вокруг моих бедер, тепло трется о мой член. Мои мышцы болезненно сокращаются. Я стискиваю зубы, закрываю нож и засовываю его обратно в карман, затем обнимаю ее. Я должен заставить ее подняться выше, чтобы остановить трение, прежде чем сойду с ума, я так чертовски заведен.
Я пронзаю Райфа взглядом.
— Это еще не конец.
Его губы подергиваются, свежая кровь из пореза стекает к ним, и он потирает затылок.
— Я буду ждать.
После того, как я схватил записывающее устройство с его комода по пути к выходу, я крепко сжимаю Эмми и шагаю к своей комнате.