— Осознание своей собственной темноты — лучший метод чтобы
иметь дело с темнотой других людей.
— Карл Юнг
— Вот дерьмо.
Доставая телефон, я проверяю, нет ли пропущенных сообщений, но там ничего нет.
Феликс пожимает плечами.
— Я позвонил Обри. Она сказала, что это ты ее отослал.
Уставившись на экран в своей руке, я щелчком открываю текстовую ветку между мной и Обри.
Какого хрена?
Я: Мне нужно, чтобы ты отправила товар. У Стеллы есть список для тебя. Я разберусь с Эмми. Нас нельзя беспокоить ни при каких обстоятельствах.
Я сжимаю телефон, расхаживая вокруг стола Феликса.
— Включи камеры. Сначала комната Эмми.
Он щелкает мышью, затем экран заполняет ее спальня.
Ее пустая спальня.
— Быстро обыщи остальную часть дома.
Минуту спустя Феликс смотрит на меня. Он качает головой, затем выдыхает, потому что мы оба знаем, в каких комнатах нет камер. Я уже выбегаю из кабинета, когда слышу, как откатывается кресло и раздаются шаги, когда он гонится за мной.
Мой взгляд устремлен прямо, но единственное, что я вижу, это то, как моя хватка сдавливает шею Райфа, и его глаза вылезают из орбит.
— Остынь, чувак, — говорит Феликс, идя позади меня. — Тебе нужно остыть, затем уже придушить его. Иначе ты его убьешь.
Мои глаза сужаются, когда я обдумываю его слова. Убийство Райфа звучит удивительно привлекательно.
Телефон вибрирует в моей мертвой хватке. Ослепленный яростью, я не утруждаю себя просмотром сообщения, но затем он снова сигналит.
Райф: А она, оказывается, храбрец. И, по крайней мере, кто-то наконец-то ее трахает. Правда?
Двухсекундный видеоклип под его текстом воспроизводится автоматически, в постоянном цикле, и мое восприятие становится красным.
Это Грифф.
Засовывает свой член в широко открытый рот Эмми.
Снова. И снова. И снова.
— Ну и дерьмо, — ворчание Феликса за моим плечом звучит словно под водой, мои уши закладывает от бешеного биения сердца.
Мы добираемся до комнаты Райфа, и я толкаю дверь, открывая ее, врываясь внутрь с достаточным количеством огня в венах, чтобы сжечь эту гребаную комнату дотла.
— О, смотрите, кто наконец решил присоединиться…
Слова Райфа замирают у него на языке, когда я хватаю его за горло и стаскиваю с изножья кровати. Даже несмотря на то, что его шея краснеет, этот засранец ухмыляется.