Пока.
— Т-ты был заперт, — заикается он, откидываясь на спинку сиденья. — Кроме того, ты был всего лишь ребенком. Ты не знаешь, что ты слышал или видел, пока был там.
Я киваю и продолжаю вытирать нож.
— Да, я полагаю, ты прав. Я мог ошибаться.
Грифф ворчит, затем ударяет Хьюго локтем в живот, когда мужчина пытается расстегнуть ремень безопасности.
— Черт, — стонет Хьюго, сгибаясь пополам.
Похоже, у него не очень хорошая переносимость боли. Мои губы кривятся.
— Может быть, мне стоит позвонить Катерине, — предлагаю я. — Знаешь, перепроверить и все такое.
— Катерина — она была…
— Мертва?
Его взгляд сужается.
— Ты. Ты имел какое-то отношение к тому, что произошло в ночь ее смерти. Не так ли?
Он делает паузу и еще раз смотрит на дверь, теребит ремень безопасности.
— Я слышал, что некоторые люди снова начали исчезать.
— А, ты заметил? Ты был внимателен.
Я склоняю голову набок.
— Как ты думаешь, сколько детей в общей сложности погибло от твоих рук? Сколько невинных душ наполнили Ваши с Катериной карманы?
Я осторожно провожу лезвием ножа по ладони, балансируя на грани разрыва кожи. Капли пота стекают по лбу Хьюго, когда я снова поднимаю взгляд.
И, тем не менее, он свирепо смотрит и сжимает кулак.
— Сколько ты хочешь?
Я поднимаю бровь.
— Я спросил, сколько? Вот в чем дело на самом деле, не так ли? Похитить миллионера и использовать свои рычаги давления, чтобы получить деньги?
В его голосе действительно звучит надежда, когда он переводит взгляд с меня на Гриффа.
Я бы рассмеялся, если бы его слова не заставили мою кровь вскипеть.
— Я думаю, ты упускаешь суть, Хьюго. Твои деньги уже наши.
Феликс получает доступ к счетам всех в нашем списке, включая оффшорные компании, задолго до того, как мы переходим к пункту плана со встречей. Моя работа — получить окончательные подписи, но это детская забава, когда они у меня в подвале.
— То, чего мы хотим, — это то же самое, чего хочешь ты.
Он разражается истерическим смехом.
— Чтобы выколоть твои гребаные глаза?
— Мы доберемся до этого. Я говорю об искусстве. Это то, что вы с Катериной пытались создать с помощью Миши, не так ли? Во всяком случае, это то, что вы рекламировали как истинное и пробужденное искусство.