– Почему я пахну зимой, Серисса? – И почему она покраснела, когда произнесла это?
Рисса колебалась.
– Зимы в Вольдерасе не очень суровые, но мы разжигаем камины в больших залах. Я помню, как отец возвращался домой, снимал сапоги и давал грязи высохнуть у углей. – Ее улыбка снова была полна озорства. – Вот как ты пахнешь. Теплой грязью.
Райдекар понял скрытый подтекст этих слов. Ее волновала не грязь. На ум девушке пришло конкретное воспоминание. Воспоминание о том времени, когда она чувствовала себя в безопасности и комфорте рядом со своим отцом.
Райдекар забеспокоился по другой причине.
– Ты любишь своего отца, – только и сказал он.
Даже если он не видел их первую встречу, привязанность была очевидна, когда отец и дочь смотрели друг на друга. Он услышал это в ее голосе и увидел в глазах, когда Рисса упомянула его.
– Трудно не любить Тайтуса. Он веселый, честный и такой уверенный, что, когда входит в любую комнату, тут же завладевает всеобщим расположением. – Райдекар понимал, что она завидовала.
– Как и ты, – заметил король. – Как и я. Мы правители мира. У нас есть власть над жизнью и смертью наших подданных. От наших решений зависит судьба королевств.
– Говори за себя.
– Ты королева, Серисса. Зачем это отрицать? Зачем бороться? – Райдекар не понимал.
– Даже если ты полагаешь, что Денархельм сможет вновь существовать под одним знаменем, почему ты думаешь, что они преклонят колени передо мной? Мой отец жив.
– Твой отец – король Двора Солнечного Света. У него был шанс получить корону, но он отвернулся от нее. Он отверг ее. Ты следующая в очереди.
– А если я откажусь? – пошутила Рисса.
Несносная девчонка.
– Тогда Денархельм падет. Ты видела лордов? Они едва ли собрались втроем и ссорятся из-за мелочей, борясь за то, чтобы сохранить контроль. Один обещает пять тысяч солдат, только если другие смогут предоставить столько же. Затем они делают ставки друг против друга, потому что пребывают в иллюзии, что их королевства принадлежат им. Им нужен тот, кто прикажет действовать.
Райдекар не мог повелевать благими. По крайней мере, пока дышала Рисса.
– Тарсен сможет это сделать, – заявила она.
Опять старая песня. Райдекар лишь вздохнул:
– С чего ты взяла, что это хорошая идея?
– Он чистокровный фейри. Он достаточно стар – на момент проклятья Тарсену минуло пять сотен, а с тех пор прошли тысячи лет. Ни один благой король не посмеет пойти против него. А я? Я всего лишь кошмар, и то наполовину.
Она произнесла это так, будто ее происхождение имело значение. Райдекар моргнул и покачал головой:
– Я на четверть человек, с кровью пукки, а также изрядным количеством крови пикси. Какая разница? Я все равно обладаю огромной властью.
В ее мире все решалось властью. Сила девушки сверкала на кончиках перьев. Почему она не верила, что этого достаточно?
– Ты неблагой и не знаешь, как устроено благое царство.
– Я знаю, что фейри уважают силу и ничего больше.
Они могли бы спорить об этом до скончания веков. Рисса вздохнула:
– Ты невозможен.
Райдекар рассмеялся. Из ее уст это прозвучало забавно.
– Полагаю, что в этом мы с тобой схожи.
Конец ознакомительного фрагмента.