Он мягко освободился от ее объятий и взял ее за руки.
— Давай включим свет, — сказал он.
Отстранившись от него, она подошла к стене и включила свет, а затем, обойдя комнату, зажгла все до единой лампы, пока не стало светло, как днем.
— Теперь хорошо? — спросила она.
— Не нужно, Луиза, — утомленно ответил он. — Сегодня не нужно играть.
Она взглянула на него красными, распухшими глазами. Ее лицо казалось почти белым — на нем не было ни румян, ни губной помады, и волосы висели длинными лохматыми прядями.
— Я развожусь с Лэрри, — сказала она.
— Глупости, — ответил Спенсер.
— Я развожусь с ним. Завтра я поговорю об этом с адвокатом. Я больше не люблю его. Он убил мою любовь. Он убил все.
— Я не верю этому.
— Я знаю, что ты не веришь, — сказала Луиза, и голос ее внезапно окреп. — Он твой кумир, он всегда был твоим кумиром. А кумир не может сделать ничего плохого. И даже если этот мерзкий кумир пролез за твоей спиной и отнял у тебя твою девушку, ты все равно его боготворишь.
— Перестань, Луиза. Ведь дело было совсем не так, — горячо возразил Спенсер. — Ты это знаешь.
— Ах, не так! Тогда расскажи мне, как это было. Ты расскажи мне.
Стоя в залитой ослепительным светом комнате, они не сводили друг с друга глаз.
— Ты влюбилась в него, — сказал Спенсер,
Она откинула волосы, упавшие на лицо.
— Я была твоей девушкой, Спенс, разве не так? До того, как в нашей жизни появился он, я была твоей девушкой. Ты забыл?
— Это было давно.
— Да, это было давно. Но я была твоей девушкой до того, как появился он, твой лучший друг, твой кумир, Лэрри Хант. И он сразу начал ухаживать за мной; ты знаешь это, ты видел, как это происходило, но он был твоим кумиром, и за меня не стоило бороться.
— Луиза...
— Он заставил меня полюбить его, Спенс, а ты стоял в стороне и наблюдал, как он это делает. Мне было восемнадцать лет. Ты знаешь, как заставить восемнадцатилетнюю девушку полюбить? Нужно переспать с ней. Это так просто.
Он шагнул к ней, бледный и дрожащий, но она не двигалась с места, вызывающе глядя на него.
— В тот вечер, когда я отдалась ему, ты ждал меня, чтобы вместе пойти в кино, — благородный, целомудренный Спенсер ждал свою девушку, чтобы повести ее в кино. А наверху, пока ты ждал, Лэрри и я...
Он схватил ее за плечи и начал трясти, но не сумел заставить ее замолчать.
— Когда мы наконец спустились, даже слепой мог бы обо всем догадаться, а тебе это даже в голову не пришло. Ты стоял как маленькая собачонка с большими карими преданными глазами, несчастный сиротка, странствующий рыцарь, пережиток средневековья.
Хриплым, прерывающимся голосом он сказал:
— Ну, хорошо, Лэрри поступил ужасно, но ты-то какова?
Она беззвучно плакала. Слезы катились по ее лицу. Она не пыталась вытереть их.
— Я? Да, я поступила гадко, но я заплатила за это. Посмотри на меня. Я полюбила скверного человека,
— Ты и сейчас любишь его, — сказал Спенсер.