— Нет. Не сейчас. — Она прижала его плечи к креслу, улыбаясь и строя ему глазки, а затем медленно приблизила к нему лицо.
Немного погодя он сказал:
— Твой отец может в любую минуту войти.
— Пусть.
— Но помада...
— Пусть.
— Пожалуйста, приди в себя, Джин. Я должен кое-что сказать тебе. Это очень серьезно.
Он почувствовал, что она выпрямилась и откинула голову. В ее глазах был страх.
— Не надо...
Внезапно Спенсера охватила волна горечи. Минута понимания прошла, он сам не знал почему. Джин снова стала чужой.
Она посмотрела на него.
— Что случилось?
— Ничего.
Она вскочила, оправляя юбку.
— Я снова сделала глупость? — изменившимся голосом сказала она.
— Нет, — ответил он, — нет. — Он встал и обнял ее. — Я просто немного взволнован сегодня, вот и все.
Она стояла напряженно, не отвечая на его ласку,
— О чем ты хотел поговорить со мной? — спросила она. — Это касается нас с тобой?
— Нет, — ответил он, — не касается. — Он опустил руки и достал платок, чтобы вытереть губы. — Это о сегодняшних делах, о статье Фаулера, о сложившейся обстановке. После разговора с твоим отцом я должен пойти к Лэрри. Я хочу поговорить с ним.
— Луиза знает? — спросила Джин после короткого молчания.
— Кажется, нет.
— Ты хочешь сказать, что не говорил ей?
— Нет, пока нет, — ответил Спенсер.
Она наклонилась, немного приподняла юбку и обеими руками легко провела по чулкам.
— Поль просил меня прийти к нему завтра вечером у него будут гости. Ты пойдешь со мной?
— Мне не хотелось бы.
Она выпрямилась.
— Ты хочешь, чтобы я пошла одна, без тебя?
— Если ты считаешь удобным...
— Я могла бы.