— Тьфу ты, господи. Зять с дочерью на день рождения подарили. Он у меня богатый. С ума сошли, что ли? — возмутился Савельев.
На следующий день он явился на службу без часов.
— Товарищ полковник, а где же часы? — спрашиваем.
— Часы? А, подарил.
— Подарили?!
— Да встретил вчера старого товарища, а у него юбилей. Звал отпраздновать, но пришлось извиниться, не мог. А часы подарил. Хороший мужик.
Мы только переглянулись.
Так или иначе, встреча с бандитами прошла на ура. Чеченцев принимал «авторитет» Луценко. Принимал шикарно, как дорогих гостей. Савельев изображал «младшего». Вся красота снималась на семь камер. Я видел эту запись. Савельев и Луценко говорили и вели себя как настоящие уголовники — напористо, развязно, но соблюдая понятия. На чеченцев приём тоже произвёл впечатление, так что хозяева получили встречное приглашение — в Грозный, где переговоры должны были продолжиться.
«Альфа» вылетела на Кавказ брать бандитов.
Гостей принимали в богатом грозненском доме. Во время пиршества ворвались бойцы «Альфы». Скрутили всех — в том числе и наших. В интересах дела их отделали наравне с чеченцами и приковали друг к другу наручниками.
— Славно сработано, ребята, — говорит руководитель операции. — Отстёгивайте наших.
Савельев и Луценко крутят головами — где ключи?
— Ключи… Потерял… — мямлит младший сержант.
Мужчины — побитые, помятые, прикованные друг к другу — начали смеяться. Это было и вправду смешно.
Пока искали ключи, побитый Савельев в «браслетах» читал Луценко стихи Цветаевой. Столь же артистично, как пару часов назад ботал по фене.
Это было не единственное приключение такого рода. Мы очень интенсивно работали по группировкам. И Савельев демонстрировал настоящие чудеса.
1988, осень. Нагорный Карабах
Савельева захватили армяне.
Армянские группировки были отлично подготовлены: их бойцы прошли войну. Их командиры были умны, злы и расчётливы. Воевать с ними было сложно. Обмануть — ещё сложнее.
Анатолия Николаевича не было уже больше суток. Шансы на его вызволение из плена таяли. Откровенно говоря, их уже практически не было.
Четверо офицеров сидели за столом в маленьком доме в горном селении и ломали головы, по сотому разу проговаривая одни и те же соображения.
— Может, всё-таки штурмануть? Попробуем?
— Армяне Савельева убьют сразу. Как только поймут, что мы за ним.
— Да. Эти могут. Но делать-то что?
— Может, всё-таки штурмануть? Есть ещё варианты?
— Штурмануть — не вариант. Они его убьют.
— Мы что-то делать будем? Или мы ничего не будем делать?
Внезапно в дверь постучали. Офицеры схватили оружие и заняли позиции по периметру комнаты.
— Я открою, — прошептал один из них.
Он медленно и неслышно подошёл к двери. Открыл засов. Осторожно, кончиками пальцев толкнул дверь. Через секунду — распахнул настежь.