– Нет, он не настоящий король. Эрлкинг был фейри, но одичавшим – как демон или дикий зверь. Он жил в лесной чаще. – Аэрон встретился со мной взглядом, на его лице читалась боль. – Когда-то леса были усеяны телами тех, кого он убил. Настоящая братская могила фейри в дубовом лесу.
Я вздрогнула, желая поскорее убраться подальше от этой штуковины.
– Когда отец короля Торина привез Эрлкинга домой, – продолжал Аэрон, – его тело оставили сушиться на солнце, пока он полностью не мумифицировался.
Аэрон вел нас по темным коридорам, их черные каменные стены были увешаны оружием и доспехами. На верхнем этаже он постепенно замедлил шаг, и мой взгляд скользнул по великолепным картинам, изображавшим фейри в царственных одеждах и мехах. Портреты, казалось, тянулись бесконечно.
– Это королевская семья? – поинтересовалась я. – Почему их так много?
Аэрон остановился и указал на картины.
– Это родственники короля Торина. Его родословная насчитывает почти пятьсот поколений, и все они тщательно записаны. Живопись в царстве фейри процветала задолго до того, как она появилась в мире людей, поэтому можно насладиться реалистичными картинами тысячелетней давности.
– Ух ты. – Я изучала картину, на которой был изображен мужчина в черных мехах, бронзовой короне-обруче и витом золотом ожерелье на шее.
– Удивительно было бы увидеть своих древних предков, правда? – спросил он.
– Да хотя бы моих биологических родителей, – пробормотала я.
Аэрон провел нас еще сотню ярдов, пока мы не достигли большого дверного проема – дубового, украшенного резьбой в виде цветов. Из двери торчала медная дверная ручка в форме розы. Аэрон повернул ручку и осторожно толкнул дверь, открывая нашему взору захватывающую дух комнату в готическом стиле и в форме восьмиугольника.
Шалини широко улыбнулась.
– О боже мой, это потрясающе!
Над головой, как в готическом соборе, возвышался сводчатый потолок, и на некоторых выступах красовались наконечники в виде каменных роз. Высокие стрельчатые окна поднимались на двадцать футов в высоту и по бокам обрамлялись малиновыми бархатными портьерами. На некоторых стенах висели гобелены с лесными пейзажами и замшелыми каменными руинами. Между гобеленами виднелись две двери.
В одном углу располагалась кровать с балдахином, а в другом, напротив камина, стояли обитые бархатом кресла и диван. На столе из красного дерева поблескивали хрустальные графины и бокалы, а в нишах по всей комнате были расставлены книги с выцветшими корешками. На выложенном каменными плитами полу лежал вышитый ковер.
Аэрон быстро подошел к одной из дверей, жестом приглашая меня следовать за ним.
– Здесь находится ванная комната. – Он толкнул дверь в помещение с каменными стенами и ванной на когтистых лапах. Сквозь окно виднелось усеянное звездами небо, а на другой стене висело зеркало.
Я обернулась и увидела, как Шалини плюхнулась на кровать.
– О боги, Ава! Этот матрас само блаженство.
Аэрон подошел к следующей двери.
– Вы можете спать, где захотите, но у нас здесь есть апартаменты для компаньонки.
Он толкнул дверь в комнату, похожую на небольшую библиотеку, с книгами и комодом вдоль двух стен и камином на третьей. Рядом с высокими окнами, из которых открывался вид на звезды, стояла накрытая меховым пледом кровать.
– О боже мой, Ава! – крикнула Шалини с кровати. – Это место просто восхитительно!
Я обернулась и увидела, что она уже устраивается поудобнее с книгой в руках.
Аэрон нервно оглядел комнату.
– Вообще этими покоями больше не пользуются, но… – Его голос затих.
– Почему? – поинтересовалась я.
Аэрон нахмурился.
– Вы излишне любопытны. – Он прокашлялся. – Послушайте, если вы выиграете, забудьте, что я это говорил.
Шалини похлопала по кровати рядом с собой.