Б-бумммм.
Ага? Теперь вы многое осознали. Именно так я себя ощущаю. Жизнь — фекалии, не так ли? Поэтому я скажу вам: хватит. Надоели вы мне. Дайте лучше пива.
Теперь уходите, уходите. Конец главки.
Ничего, если я тут рядом постою? Не помешаю вам книжку читать? Свет не загораживаю? Я бы не стал надоедать, но сейчас мой выход. Да подвиньтесь, наконец! Дайте выползти на страницу.
…Белоснежно улыбаясь, теребя тонкими пальцами пурпурную фелодезию, пылающую в бутоньерке жемчужного смокинга, поигрывая серебряной тростью, мягкой пружинистой походкой молодого светского ягуара ваш обожаемый герой Мстиславушка — культовая модель и бесспорный секс-символ Древней Руси — ничуть не спеша выходит на ярко освещенную сцену…
Впрочем, нельзя так бессовестно врать. Смена декораций — дубль два:
…Волоча вывихнутую ногу, оправляя ядовитый кактус в бутонерке и опираясь на трофейный кладенец, ваш обожаемый герой, культовая модель по кличке Бисер, выползает на ярко освещенную сцену Влюбленные читательницы могут потихоньку визжать. Приблизьтесь, я вас исцелую. Натуральные блондинки, большевистки сексуальной революции и выпускницы самарского медучилища обслуживаются вне очереди. Суфражистки не обслуживаются. Члены партии «Яблоко», марсиане и педерасты могут сразу выкинуть эту книгу и пойти пока сделать триста приседаний с гирей.
…Эй? Люди! Куда вы все уходите?!
Вау. Осталось четырнадцать человек, из них восемь милых барышень, два скинхеда и три забуревших медведя. Приветствую вас, чудовища мои! Вас-то я и буду любить, обнимать и радовать. Слушайте мою страшную историю.
Было дело.
Звезды распалялись. Разнузданно жарила луна. За окном жутко орали нетрезвоватые жители города-героя Властова. Поздний вечер зловеще рычал цикадами. Шизели соловьи. Я сидел в моем офисе на Студеной горе. Докушав груши, первым делом позвал служанку Феклушу (не столько огрызки подмести, сколько покрутить у меня перед носом упругой попкой в мини-сарафанчике). Вместо служанки весело и знойно вломился рыжий алкаш Гнедан[225], человек-локомотив. (Под таких Анны Каренины и бросаются.) В облаке пара, свиста и копоти Гнедан прибыл на первый путь — и давай перегаром вонять. Как и подобает древнерусскому ковбою, рыжий рухнул в креслице, стянул желтые от грязи сапоги и пораскинул волосатые ноги по моему директорскому столу. Я, гм, предложил ему, гм, валить, точно-точно. Рыжий покачал головной частью туловища и заявил, что мне придется прямо сейчас заслушать его ежевечерний доклад по текущим проблемам корпорации.
С третьей попытки я выправил из-под шлема внимательные уши, топыря их навстречу информации. Гнедан выгреб из-за пазухи свой доклад — чудом уцелевшие фрагменты грязной бересты, украшенной жирными пятнами. Наморщил веснушчатый лоб и, колоссально потея, начал зачитывать последние цифры и факты. Цифры кружили голову. Они свидетельствовали о космическом росте прибылей нашей корпорации «Лубок Энтертейнментс» за последние шесть часов.
Как выяснилось, запущенный сегодня идолостроительный заводик «Длань и Око» при тресте «Властовтотемспецстрой» уже к вечеру дал грязной прибыли почти на 100 гривен, из них треть получена рыбой и треть — сушеными грибами. Восемь телег сгущенного меду удалось выручить от продажи расшитых рушников; 20 бочек топленого сала мы получили взамен партии первоклассно сработанных огородных чучел (я позировал лично). По лицензиям на роспись домашних прялок с населения получено 40 беличьих шкурок, 5 лошадей и 3 наложницы (из них две — старше 60 лет). Ателье «Зимцерлочка», куда удалось согнать 300 подневольных вышивальщиц, выдало за день полсотни замечательно пестрых пляжных рубах с шитым портретом Чурилы и надписью «Destroy the Big Bastard»[226], из коих реализовано через розничную сеть 8 (восемь) штук по 10 кун за экземпляр. Первая партия костяных бюстгальтеров модели «Лесная скромница» разошлась за полчаса — ее раскупили заезжие лопухи из племени мохлютов (видимо, приняли дамскую весчь за новомодный боевой доспех).
Итого за вычетом расходов на сегодняшнюю шоу-программу для жителей города Властова получалось, что за первый день существования фирма «Лубок Энтертейнментс» не только ухитрилась избежать убытков, но и заработала… около трех серебряных гривен чистого барыша!
Йеззз!!! Мы с Гнеданом обнялись и, экзальтируя, синхронно жахнули по стакану.
Возник сладкий вопрос: как потратить заработанное? Обычно мы покупаем на все башли пивка с разными тараньками, креветками и прочими фисташками. Но — теперь я стал солидным дядькой! У меня трехэтажный подвал под офисом завален бочками с «Опорьевским» олуем! Шесть сараев забиты воблой! Придется в кои-то веки потратить гривны с умом… Выхватив у Гнедана клочок бересты, я быстро накорябал рейтинговый список важнейших траханых задач, стоящих предо мною на траханом текущем отрезке моего трижды траханого жизненного пути:
Нацарапав сие, я кинулся судорожно мыслить. Грызя ногти по всему телу, мыча и хрюкая, складывал в уме разные цифры. Вот что получилось:
«Драть меня!» — думалось в процессе корябанья бересты. Планов выше башни, а звонких талеров нехватка. И тогда, скорбно вдыхая носом, я начал нервно дергать рукой, вычеркивая все, что можно отложить на завтра. В результате список подсократился и отныне выглядел так:
На эту крокодилицу еще меды тратить!
Вы знакомы с Метанкой? Во дрянь девка. Все нервы из моего организма вытянула и на пальчик намотала. Терзает одним своим видом. Предпочитает, заразочка, строгие черные платья — на голое тельце. Как начнет ногу на ногу закладывать, минут десять проходит. Такая нога длинная.
Я знаю, она специально мучает меня своими ножищами. И прочими гадостями. У нее там разные красивые гадости под платьем. Однажды я, пребывая в творческой рассеянности, чисто машинально потрогал эту белокурую бестолочь за первую попавшуюся часть спины — вау! сразу дерется. Реакция молниеносная. Больно так, в глаз ногтями.
Ненавижу дурищу. Глаза такие вылупленные, как у контуженой. Взгляд — цвета свежей ряски на радиоактивном припятском болоте. Ресницы — черные крылья отвратительной ночной бабочки. А губищи вечно мокрые, слюнявые — тьфу, гадость. Задница такая.
Впрочем… задница как раз нормальная, тут возразить нечего.
Она из этой задницы практически на… состоит. А остальное — писки, визги, волосы и острые ногти. На месте Метанки я бы ежедневно позировал скульптору Петрушевскому для многофигурной композиции «Последний день Пномпеня». В образе ядерного гриба, разумеется. Очень уж похожа на стройную поганку: туча белобрысых кудряшек, а под ними спрятана бледная скуластая рожица — нос омерзительно вздернут, ноздри розовые и дрожат. Плюс отталкивающие, неестественные веснушки. Не Метанка, а сплошной упреждающий удар. Девушка-ураган. Годзилла в мини. И пахнет от нее всякой дрянью, грейпфрутами недозрелыми.
Короче, как вы уже поняли, соскучился я по Метанке.
Честно говоря, я ждал эту стервозную стрекозицу в гости. Не потому что втрескался в ее тугие прелести, это гон. Просто без Метанки невозможно выручить из тисков моего дружищу Старцева. Камарадо Старцев (он же шибко мудрый князь Лисей Вышградский) — откровенно попал. Как яйца в блендамед. Как помидор меж кувальней и наковалдой. Да-да: в эти самые минуты друг Старцев дрожит в окровавленном окопе и смотрит, как с юго-востока накатывает обдолбанный хан Кумбал с конницей, а с северо-запада — тупоголовый боярин Гнетич со своими карателями. Море фана. Скоро-скоро Леху Старцева смешают с роскошным среднерусским глиноземом. Прощай, камарадо.
Впрочем… есть на свете солидный дядька, который мог бы спасти Леху. И зовут этого квадратного персонажа — Дубовая Шапка. Он же боярин Катома, властовский наместник — сурьезный мэн и настоящий козак.
Признаться, несчастного Катомку я давеча крупно развел на талеры. Я ему свою крокодилицу Метанку впарил. За деньги, угу. История хитрая. Лет пятнадцать назад злые похитили у Катомы единственную дочурку-младенца. Мужикан просто башню потерял, ежедневно горюя об утраченной деточке. И вдруг появляюсь я, такой коммуникабельный и импозантный, с репейником в бутоньерке. И во время деловой беседы как бы невзначай прораниваю, что… имею сведения. Знаю, мол, где находится украденная дочка! Катома вторично сходит с ума (теперь от счастья), начинает бурно экзальтировать, и мне под шумок удается втюхать ему Метаночку на правах отыскавшейся дочери. Благо Метанка моя — девка видная и, по слухам, отдаленно похожа на покойную Катомину супругу. У покойницы, по слухам, тоже вся жизненная сила в бюст пошла. Вот и Метанка у нас, как дядя Гоголь говорил, дама приятная во всех измерениях.
Вокруг этого дела мы устроили грандиозное шоу «Возвращение блудной дочуры». Катома так обрадовался, что чуть не обделался. Публика визжала кипятком. Даже мне секунд на десять показалось, что Метанка — и вправду посадникова дочка. Так ловко мы все обставили. Старый идиот Дубовая Шапка на радостях грохнул грандиозный банкетище, нарядил вчерашнюю ведьму в драгоценные одеяния, обвешал ее тонкое тело жемчугами, и стала Метанка молодой боярышней. Живет теперь в многоэтажном Катомином тереме за семью периметрами охраны, ест вегетарианский салатик золотой ложечкой, чистит белы зубки серебряной зубочисточкой и на досуге платиновой иголочкой вышивает наволочки для будущего приданого. Была грязная хипповка, наркоманка и птючка — а стала самой выгодной невестой во Властове… Глядишь, с эдакого разгону и впрямь сиганет замуж за какого-нибудь князя дадонского или барона тевтонского. Это она мигом, вы даже клювом щелкнуть не успеете.
Да наплевать на выдру белобрысую. Наше дело теперь решить сложнейшую тактическую задачу: как бывшую подружку из боярского терема выманить — сюда, в мой уютный кабинет? Да поскорее бы…
[225] Гнедан у меня вице-президентом работает. По случайным связям с общественностью. Он жуткий. — Примеч. М. Бисерова.
[226] «Мочи Главного Ублюдка» (ледянск.). — Перевод автора дневника.