— И какое место в ваших планах занимает Дик?
— Существенное. Гемы составляют немалую часть населения планеты. Хотим мы этого или нет, они начнут осознавать себя силой, не сейчас так после прихода имперцев.
— Вот как?
— О, боги, я веду изменнические речи, мне конец, — Ли фыркнула. — Да всем понятно, что имперцы будут здесь рано или поздно. И нам нужны люди, которых им не захочется первым делом вздернуть. И нам нужно, чтобы доминатрисс Ван Вальден официально получила статус государевой пленницы. А это значит, что если нужно — я силой обеспечу ваше молчание и неподвижность.
Сколько ей, девяносто семь? И она угрожает молодой здоровой девице силой, и та, что характерно, ни секунды не сомневается, что старуха сдержит слово.
Итак, у нас большая игра, на кону в которой — будущее всего дома Рива. И чтобы не испортить эту игру, достаточно забыть на время об одном истерзанном морлоке.
Бесполезно спрашивать, знает ли Аэша, что с ним сделали. Она синоби. Она могла бы сделать то же самое своими руками, только с б
— Вы так долго общались с Ричардом Суной и до сих пор не поняли смысл мученичества? — Ли прекрасно обходилась без реплик собеседника. Неужели я прозрачна? — с тоской подумала Рокс. Неужели родители не преуспели, обучая ее держать лицо?
— «Мученик» происходит от древнего ма́ртир, что означало «свидетель», — продолжала Ли. — Готовность переносить страдания и смело встречать смерть была знаком того, что человек созерцал Христа, самого первого мученика. Если Раэмон Порше хочет созерцать своего Бога — кто мы такие, чтобы мешать ему?
«Люди?» — Рокс не произнесла этого вслух. Это тоже относилось к тем словам, которые произносить бесполезно.
— Кто увел мой «Сириус»?!
Шана пожала плечами.
— Если увели, значит, надо. Ты же не думаешь, что сеу Кордо решила разжиться за твой счет?
— Я думаю, что меня тут держат за бустер: я должен сидеть в темноте и жрать дерьмо! Ведь что-то же случилось, и ты знаешь, что!
— Я знаю, но сказать не могу, это не моя тайна.
Дик глухо зарычал и ускорил ход. Шаги гулко отдавались под сводом частного глайдер-парка Кордо. Шана не собиралась за ним гнаться: хочет он или нет, а перед лифтовой шахтой остановится.
Дик остановился. Лифт здесь был не антигравитационный — подскочи и пари себе куда надо — а механический, по старинке. На заводах могло быть иначе, но дома Кордо предпочитали надежность.
Дик тронул сенсор вызова и развернулся к Шане.
— Это Рэй, да? Он таки попался?
— Я. Не. Могу. Тебе. Сказать.
— Вы что, серьезно думаете, что сможете удержать меня здесь, отобрав глайдер?
— Нет, лично я думаю, что с тебя станется пешком рвануть за девятьсот километров. Но замечу тебе, что ты в очередной раз рискнешь головой, потеряешь кучу времени и ничего не выиграешь. Хотя мог бы просто подождать два-три часа, получить всю информацию и действовать с открытыми глазами. Может, даже меньше.
Лифт прибыл. Дик шагнул на платформу.
— Три часа, — сказал он. — Хорошо. Я согласен.
Шастар вышел на связь меньше чем через два, с общественного комма.
— Ты можешь нарисоваться в глайдер-порту минут через сорок?
— Я, вообще-то, в Пещерах, — ответил Дик, решив, что он из Лагаша.
— Я тоже, — хохотнул Шастар. — Ты нужен, короче, до зарезу. У меня по расписанию прыжок в четыре тридцать семь. Чем меньше будешь болтать, тем верней успеешь. Ярус три, платформа семь.
— Я тебе говорила, — Шана развела руками. — Ну, чего теперь тормозишь? Ходу!
Спустившись до общественной трассы, они взяли карт и, едва не опоздав, прибыли в глайдер-порт на третий ярус, седьмая платформа, где Шастар ждал их, меряя площадку шагами и нервно поглядывая на часы.