— Хватит, — уверенно сказала Ли. — Мобилизация ваших ресурсов — проблема чисто техническая, а потому легко решаемая. Собственно, из всех стоящих перед нами проблем эта решается легче всего…
Никакого отката после анестезии не было: Дик просто проснулся и схватился бы за неприятно свербящую грудь, не окажись руки привязаны к раме кровати-каталки.
— Тихо, тихо, спокойно, — сказала Шана. — Ты проснулся? Чесаться и срывать повязки не будешь?
— Проснулся, развязывай, — короткий приступ паники прошел.
Послышался треск «липучек», Шана освободила ему руки.
— Не садиться, — предупредила она и ткнула ему в губы трубочку для питья. — Мне сказали, ты будешь хотеть пить.
— Еще как, — признался он.
В трубочке оказалась чистая прохладная вода.
— Я могу приподнять подголовник, хочешь? — Шана была сама забота.
— Да, спасибо.
Шевеление под спиной. Верхняя часть ложа приподнялась, и Дик смог осмотреть себя.
Выглядело все гораздо лучше, чем ощущалось. Грудь прикрывала небольшая, с ладонь размером, повязка, крови не видать — а по ощущениям там словно было все разворочено. Рядом с повязкой прилеплены два датчика.
— Тебе вставляли расширитель между ребер, — пояснила Шана. — Ройе сказал, что немного поболит. Зато шрама не будет. То есть будет, но там, где уже был. Они сделали разрез поверх старого рубца.
— Класс, — без всякого энтузиазма сказал Дик. — Сколько я был в отключке?
— Сорок восемь часов.
— Перебор.
— Тебе все равно сутки нельзя было двигаться вообще, чтобы сердце не нагружать. Так что никакой не перебор.
— Если пилот проводит в отключке больше двух суток в месяц, это перебор, — объяснил Дик.
Когда он узнал, что анестезию здесь делают при помощи шлема, очень похожего на пилотский, даже обрадовался… Но снов о межпространстве не было.
— Зато пока ты спал, сделали контрольное сканирование, убедились, что протез и заплатка приживаются, поменяли повязку на свежую и отключили тебя от систем жизнеобеспечения. Сказали, что можно попробовать встать — только обязательно с чьей-то помощью.
— Предлагаешь свою?
— Есть возражения?
— Ну… на мне под этой простынкой ничего не надето.
— Ты же не стеснялся купаться с Баккарин и рубиться с Нуарэ в одном поясе, — Шана наклонилась и достала из-под сиденья больничную пижаму. — Да и я все это уже видела… а если какая-нибудь из больничных дзё обратит внимание на твою супер-шрамировку, ей придется делать зачистку памяти.
— Все не так плохо, чтоб я не оделся сам, — Дик выдернул штаны из ее рук. — Так что большое спасибо, но…
— Да не за что. Угощайся, — Шана отвернулась. — Можно подумать, делать мне больше нечего, кроме как покушаться на твою трижды никому не нужную добродетель.
— А что, бабушка тебя не нагружает?
Шана резко повернулась.
— Я не выбирала, кем мне родиться, — с легкой дрожью в голосе сказала она. — И если ты так носишься с гемами, то непонятно, за что ты презираешь меня.
Дик как раз завязал штаны и снова откинулся на подголовник: несложное действие потребовало много сил. Два дня без движения — не мышцы, а тофу…