— Слишком ты добрый. Будешь доедать?
— Нет, я, кажется, не могу, извини… — Дик отобрал у нее лоскуток, обрезок с подола прекрасной вышитой накидки. — Если бы я был добрый, я бы его убил. Потому что он и вправду не хотел жить. Это что же нужно сделать с человеком, чтобы его вот так вот развезло…
— Тебя-то не развезло.
— С чего ты взяла? Я тоже хотел умереть. Я этого почти добился.
— Так ты тряпочку держишь в память о том, что пощадил его?
Дик поискал слова так, чтобы ей было понятно, и нашел только:
— Я теперь свободен…
— Ага, я вижу. Тебя от свободы трясет всего. Лезь под одеяло.
— Да я лучше… — Дик огляделся. — На полу или под кроватью.
— Если ты опять простынешь, Баккарин мне голову открутит, — сказала Шана. — Лезь в койку немедленно.
Когда он завернулся в покрывало, Шана принесла еще одно и бросила сверху, а потом сама забралась под них.
— Если хочешь, — она погасила свет и повернулась к нему спиной, — можешь греться об меня как раньше.
— Спасибо, — Дик тоже развернулся спиной и прижался к ней.
— А знаешь, — прошептала она, — я не верю, что ты спал с Баккарин.
— Почему это?
— Ну, видно было. Мужчина, который с женщиной уже переспал, ведет себя немного иначе. Как-то… по-хозяйски.
— Даже когда у нее есть муж?
— Особенно когда у нее есть муж! Ты что, в этом же самый шик.
— Не понимаю я, в чем тут шик, — холодея, Дик предчувствовал следующий вопрос.
Шана села в постели, снова включила ночник.
— Слушай, а о ком же ты мне тогда рассказывал?
— Когда тогда?
— Ну, когда зашел ко мне пообедать. Женщина, которую ты любишь, и которой дал клятву… Если это не Баккарин, то…
— Да кто тебе вообще сказал, что это женщина? — выпалил юноша первое, что пришло в голову.
— Ой, — Шана выгнула бровки. — А по тебе и не скажешь.
— Послушай, — Дик потянул ее за руку и снова уложил. — Я не люблю говорить об этом. У меня не было женщины. Я соврал, что была. Чтобы не объяснять лишний раз…
— Что ты любишь мужчин?
— Я их ненавижу, симатта! То есть, не всех мужчин, а только этих… извращенцев паскудных.
Глаза Шаны распахнулись еще шире.
— Неплохо натаскивают в Империи, — пробормотала она.