— Да, — невозмутимо согласился Дамон. — Боевая подготовка у нас ни к черту.
Господин Декия не нашелся что сказать — только рот возмущенно открыл и закрыл.
И хвала богам, подумал Исия, что у вас, пришедших в полицию после войны, хреновая боевая подготовка, и горазды вы только мальчишек резать по углам. Потому что иначе у меня не будет ни единого шанса остаться в живых.
Исия вспомнил своих учителей — матерых сторожевых псов, которые в основном полегли во время первой криминальной войны. Тогда синоби решили воспользоваться экспортом наркотиков для подрыва экономики Тотмеса. Экономику подорвали, но задействованные для этого кланы так разжирели и скурвились, что совсем перестали признавать чью-либо власть. Тогда-то и взошла звезда Яно: с помощью «Драконьего цветка» синоби раздавили всех остальных, а Яно остался их цепным шакалом. Второе поколение, ровесники Исии, выросли в тени этой войны. Они уже знали, что за спиной любого ублюдка, разжиревшего на работорговле, наркотиках и контрабанде, могут стоять синоби — но все еще видели смысл бороться за закон. Их покупали и отстреливали по одному. Третье поколение было умней и сволочней. Это были такие как Тройо и Декия.
«Ты идиот, Дамон Исия, что продолжаешь брыкаться. И дважды идиот, что поставил на имперского мальчика с его мечом. Сколько раз тебе говорили: рассчитывать можно только на себя?»
Инспектор ушел домой через четыре часа после конца смены — но перед этим зашел в казарму боевых морлоков и дал им инструкции. В ухе Исии потрескивала «ракушка» приемника — этой ночью, он чувствовал, «жучок», поставленный гемом по прозвищу Фродо, даст сигнал тревоги. Спать сегодня не придется.
Но этот день был поистине днем сюрпризов — открыв дверь квартиры, Исия почувствовал повышенную влажность и теплоту, словно кто-то воспользовался сушилкой для одежды. Дверь в ванную открывалась прямо из прихожей — нет, там ничего не сушилось. Но ванной пользовались, заслонка душа была покрыта капельками воды, а сам душ — слишком тщательно отмыт по сравнению с его первобытным состоянием.
Инспектор шагнул в комнату, держа руку на пулевике.
— Чего на полу лежишь?
— Отопление, — ответил Суна.
Ну да — он лег в мокрой одежде, температура понизилась, отопление включилось автоматически.
— А чего сушилкой не воспользовался?
— Как бы я голый убегал, если что?…
Он поднялся.
— Я убью Яно, сеу Исия. Но только если вы отпустите Пулю.
— Чего ради? С показаниями Пули я возьму за глотку Нешер.
— Нет. После сегодняшней ночи Яно убьет вас раньше, — Ран сел. — Если я не убью его.
— Как, к черту, я это сделаю теперь?
— Как хотите. Вы не такой уж законник, какого играете, сеу Исия. Вы ведь заказали мне убийство. Значит, найдете способ отпустить Габо или устроить ему побег.
— Что между вами такого было? О чем вы договорились?
— Ничего. Я сам не понимаю, почему он это сделал. Я узнал из новостей, что его схватили за то, что сделал я. Тогда уж хватайте меня.
— На тебя уже объявлена охота. Пулю допросили под шлемом, он рассказал и о тебе, и о Салиме…
Дик вскочил:
— Пуля ничего не знал о Салиме!
— Знал, потому что я сказал ему. И сегодня ночью, как ты и думаешь, «батальоны страха» будут искать тебя. Искать именно в том месте, которое показал Пуля — а Пуле показал я.
— А вы застанете их на месте преступления и убьете.
Спокойствие парня при этих словах подтвердило догадку Исии: Салим уже снимался с места, когда туда принесли раненого Сионга. Батальоны страха должны были найти только выеденную скорлупу.
— Точно. Морлочий патруль перехватит их на подходе.
— А сколько их будет?
— Не знаю. Благодаря твоему «жучку» я насчитал девятнадцать человек. Но может быть и больше.