— Стоп. Так я не согласна.
Голос толкнул его в реальность, как в прорубь: «НИКАКАЯ ОНА НЕ БЕТ, ПРИДУРОК!»
— Я совсем не против такого поворота событий, — спокойно продолжала не-Бет. — Но быть постельной заместительницей я не хочу. Просто чтобы ты знал.
Дик не смог ничего ответить, так как не совсем пришел в себя. Он все еще переваривал поток информации, который выдало ему зрение.
Первое: прямо перед ним (под ним, если совсем честно) — та самая девушка, которая подобрала его у алтаря, привезла сюда — видимо, к себе домой — отправила в ванну, потом наложила на раненое плечо что-то вроде биошины и предоставила эту постель. Сеу Роксана Кордо. В своем тогдашнем состоянии он не смог даже разглядеть ее толком — какой-то энергичный серебристый вихрь, даже голос серебристый. А сейчас он видел, что у нее длинные и очень светлые волосы, темные, почти прямые брови, большие и — ну да, конечно! — серебристые глаза, бледные, но красиво очерченные и твердые губы…
Она была очень красива, но это был тот самый тип красоты, от которого у Дика пропало всякое желание. Тип вавилонянина-аристократа. Моро был скроен иначе, но по тому же лекалу. Если бы Дик продвинулся дальше в чтении Платона, он мог бы сказать о «дионисийской» красоте в противовес «аполлонической», присущей семейству Шнайдеров.
Второе: они были в спальне, явно девичьей, хотя и в спальне амазонки. Минимум убранства, максимум удобства. И наряд красавицы — тонкая рубашка — яснее ясного говорил о том, что она здесь дома и что она положила его в свою постель, прекрасно понимая, что собирается туда лечь сама.
— Теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, — так же спокойно сказала сеу Кордо, — мы можем продолжать. Или не продолжать. Как пожелаешь.
— Из… вините… — пробормотал Дик, и попытался перейти из позиции «сверху» в позицию «рядом».
— Осторожнее! У тебя сло…
Правая рука его подвела и он упал прямо на плечо.
— Оууууфффф!!!
— …мана лопатка, — со вздохом закончила девушка. — Ну, теперь перевернись на живот, я хочу посмотреть, пережила ли соединительная ткань эту нагрузку.
— Вы врач? — спросил Дик, подставляя ей спину и корча страшные рожи.
— Бионик. Родственная специальность, — она с влажным звуком отлепила что-то от его кожи и бросила рядом на покрывало. Дик потянулся левой рукой и нащупал нечто вроде наполненного гелем пакета, покрытого сверху мокрым бархатом. Он повернул голову — и увидел странное полупрозрачное… существо? В общем, оно шевелилось. Пульсировало. То, что он принял за бархат, было ворсинками, покрывавшими «брюшко», и эти ворсинки то и дело шевелились волнообразно.
— Что это? — спросил он, сглатывая.
— Хирургический биобот четвертого поколения «Мико», лаборатории Кордо. Экспериментальная модель. Кхм… одна из.
Все хирургические боты, виденные Диком до сих пор, не походили на это. Стационарные в госпитале «Ричарда Львиное Сердце» или лазарете «Паломника», занимали полкаюты: с ванной биогеля, со сканерами, с многочисленными конечностями, каждая под свою функцию. Портативные полевые, которых Дик умел собирать и разбирать, напоминали серебряных паучков о десяти ногах, с жальцем-инъектором, жвалами-степлером и брюшком, набитым антибиотиками, анальгетиками, шовным и перевязочным материалом, препаратами крови и прочими полезными в хозяйстве вещами. А это…
— Тебе опять повезло, смещения нет. Но знаешь, лучше воздерживаться от такой активности.
— Я очень сожалею, — Дик перевернулся, натягивая одеяло до самой шеи. — Я вел себя недопустимо. Вы можете требовать… чего угодно.
— Я имела в виду прыжки с переворотом, — Роксана Кордо села на постели по-турецки. — А это… Не самый плохой способ сказать «доброе утро».
Дик вынужден был согласиться. С самыми плохими он был знаком не понаслышке.
— И потом, ничего недопустимого в том, чтобы обнимать в ответ женщину, которая обнимает тебя, я не вижу. Повторюсь: если хочешь, мы можем продолжить.
Дик зажмурился.
— Нет. Извините меня. Я потерял лицо.
Он вдруг подумал — а если она зазвала его к себе домой именно за этим? Почему бы и нет. Вавилонские женщины в этом отношении были так легки на подъем, что просто удивительно, как тут еще умудрялись торговать водой. По прикидкам Дика, предложение давно должно было превысить спрос.
— Твои извинения становятся утомительными, — голос ее, однако, не выдал ни обиды, ни желания съязвить. — Понимаешь, я рассчитываю на установления нормальных отношений. Нет так нет. Давай поговорим. Мне страшно любопытно — как ты выжил, где ты был… Поэтому ты здесь.
— Но ведь вы пригласили меня раньше, чем узнали. Почему?
Она уперла руки в колени и подалась вперед.
— Суна Эрикардас, я узнала тебя с первого взгляда. Да, ты здорово изменился, похудел и подстригся. Но я тебя узнала по выражению лица. Я рисовала твое лицо много раз, и… Ты себе не представляешь… нет, я лучше не буду этого говорить. В общем, есть вещи, в которых женщина не ошибается.