— У нее нет клейма, — тихо сказал здоровенный рутен с обожженным лицом. — Клонированный фем, скорее всего. Все как у нас — и с мозгами, и со всем остальным, только кожа другая.
— Фемов все равно клеймят, ты что. Может, какая-то гемка прижила ее от хозяина. Рабочие же не стерильные. Или знаешь, они другой раз позволяют разным видам сервов смешиваться — а вдруг хорошая комбинация генов выйдет…
Леди Констанс вошла в комнату, потом Бет пришлось пропустить Джека и только после этого она смогла войти сама и захлопнуть за собой дверь. Но последним, что она услышала, был странный, какой-то отрешенный голос лопоухого Ричарда Суны:
— Genita, non facta…
«Рожденная, не сотворенная…» Именно так, словами из молитвы. Бет зажмурила глаза и прислонилась спиной к двери.
— Что с тобой, милая? — спросила леди Констанс.
— Голова кружится, — соврала Бет.
Станционная ночь была короче обычной, но случалась в два раза чаще: период вращения Тепе-Хану вокруг планеты равнялся 14 часам, половине местных суток. С точки зрения стандартного планетарного времени (по которому жила станция), здесь был в самом разгаре рабочий день. «Биологические часы» у Дика — да у него ли одного? — как всегда перед отлетом, пошли вразнос.
— Поди съешь чего-нибудь, — разрешил капитан. Остальные члены команды перекусили после похорон Дрю. — А после в каюту и спать. Майлз и без тебя перетащится.
…Думая о своем, Дик прошел мимо прачечной, свернул в кухню — и бац! — налетел на незнакомого человека. А, ну да, капитан нанял нового бортовика. Погодите, Джез говорил, что он…
Дик несколько секунд стоял лицом к лицу (точнее — лицом к плечу, примерно таким было соотношение ростов) с высоким стройным человеком лет тридцати на вид. Блондин, что называется платиновый; волосы стянуты в короткий «хвост» на затылке. Прямые и тонкие темные брови, ровный нос с расовой чертой шедайин — широкая переносица — но не шеэд, вне всяких сомнений. Светло-зеленые глаза смотрят прямо: ни малейшей неловкости перед незнакомыми. Рабочий комбинезон сидит на его ладной фигуре ловко и даже щегольски. Еще бы: над этой фигурой — точнее, над этой породой — попотели, небось, лучшие генетики нескольких планет. Дик смотрел на нового бортмеха, и ненависть разворачивалась в нем, как лезвие орриу[12] под действием модуляторов. Черт, да этот тип даже не пытался скрывать того, что он…
«Вавилонянин!»
Новый бортмех принял его замешательство за смущение.
— Ты — младший матрос Ричард Суна, верно? — он улыбнулся: чуть шире, чем этого требовала обычная вежливость, но достаточно прохладно, чтобы сразу же не повеяло фальшью. — Я поступил сегодня на ваш корабль инженером систем жизнеобеспечения. Зовут меня Алессандро Морита, можно просто Моро. Многие пытаются называть меня Сандро, но мне это не нравится. Предпочитаю — Моро.
— Добрый день, мастер Морита, — Дик не пожал протянутой руки, отвесил неглубокий поклон и прошел на кухню.
— Я здесь каких-то полтора часа, и толком приготовить еще ничего не успел. Если тебя устроит лапша с говядиной… «Говядина» из бустера, конечно, но…
— Благодарю вас, мастер Морита.
— Не за что. Как мне пояснил капитан, это должно входить в круг моих обязанностей. Я не возражал, так как сам люблю вкусно поесть. Эй, а прическа сохэя тебе идет, — Моро поставил на стол миску с лапшой. — Ты будешь чай или кофе?
— Мне все равно, мастер Морита, большое спасибо.
— Тогда чай. Кофе я еще не успел зарядить — и, похоже, на всем корабле пить его буду я один. Если среди наших высоких гостей не найдется желающих составить мне компанию. А между тем, кофе на Мауи превосходный.
Он начал заправлять чайник и продолжал говорить:
— Зато чай на этом корабле пьют, похоже, галлонами. Ричард… Можно называть тебя просто Дик?
— Как хотите, мастер Морита.
— Договорились. Дик — этот черноволосый длинный парень — он шеэд или просто похож?
— Он шеэд, мастер Морита. Его зовут Майлз Кристи.
— Ты быстро ешь. Хочешь добавки?
— Нет, благодарю вас, мастер Морита. Если можно, чаю.
— Что за церемонии — ты же на этом корабле постоянный член экипажа, а не я. С сахаром?
— Если можно, мастер Морита.
Вавилонянин наполнил чашку и протянул ее Дику на блюдце, но когда юноша хотел взять блюдце из его руки, он не разжал пальцев.
[12] Орриу — то же, что и флорд, но оригинального шедайинского производства.